Никто больше не швырял носки у дивана, не морщился из-за того, что борщ стоит в холодильнике второй день, и не приносил домой чужие претензии, пересказанные голосом Дмитрия от имени Татьяны Павловны.
И всё же Валерия продолжала ждать.
Ей хотелось верить, что Дмитрий перебесится, одумается, однажды появится на пороге и тихо скажет:
— Я был дураком.
Она ловила себя на том, что заранее прокручивает этот разговор в голове. Представляла его растерянное лицо, виноватый взгляд, неловкие слова. И, наверное, если бы всё случилось именно так, она нашла бы в себе силы простить.
Но один телефонный звонок перечеркнул даже эту слабую надежду.
В четверг, ближе к обеду, на экране высветился незнакомый номер. Валерия ответила не сразу — подумала, что это очередная доставка или реклама. Но голос в трубке оказался женским, сдержанным и напряжённым.
— Валерия Викторовна?
— Да, слушаю.
— Меня зовут Наталья. Простите, что беспокою. Мне кажется, нам с вами нужно увидеться.
Валерия насторожилась.
— По какому вопросу?
На другом конце на несколько секунд повисло молчание.
— Это касается вашего мужа.
Сердце у Валерии словно сорвалось куда-то вниз.
Вечером они встретились в небольшом кафе неподалёку от станции метро. Наталье было около сорока: аккуратная причёска, светлое пальто, тонкие золотые серьги, спокойное лицо. Только пальцы выдавали волнение — она всё время вертела ложечку в чашке, даже когда чай уже остыл.
— Я не знаю, как правильно начать, — сказала она наконец.
— Говорите прямо, — попросила Валерия.
Наталья подняла глаза.
— Дмитрий взял деньги у моего мужа.
Валерия нахмурилась.
— Какую сумму?
— Восемьсот тысяч гривен.
У неё внутри всё стянулось тугим узлом.
— Когда это было?
— Почти год назад.
— Для чего?
— Он сказал, что запускает своё дело. Бизнес. Что деньги нужны ненадолго.
Валерия смотрела на женщину и не могла сразу осознать услышанное. Никакого бизнеса Дмитрий не открывал. Ни аренды офиса, ни закупок, ни разговоров о партнёрах — ничего подобного в их жизни не было.
— Почему вы обратились именно ко мне? — спросила она после паузы.
Наталья достала телефон.
— Потому что срок возврата давно прошёл. А Дмитрий сказал моему мужу, что скоро продаст квартиру и всё отдаст.
Валерия перестала дышать.
— Какую квартиру?
Наталья молча повернула к ней экран.
Там была переписка. Сообщение от Дмитрия:
«Квартира в центре почти переоформлена на меня. После Нового года продадим. Деньги верну сразу».
Валерия прочитала строчку один раз. Потом ещё. И ещё раз, будто буквы могли сложиться в другой смысл.
— Это не наша квартира, — едва слышно произнесла она.
Наталья не поняла:
— Что?
— Он говорил не про ту квартиру.
И в этот миг всё встало на свои места.
Квартира тёти Ларисы.
Та самая однокомнатная квартира, из-за которой Татьяна Павловна неделями давила, уговаривала, требовала и прикрывалась семейными обстоятельствами. Только принадлежала эта квартира не Валерии. И Дмитрий прекрасно это знал.
— А деньги? — спросила Валерия глухо. — Что с ними стало?
Наталья отвела взгляд.
— Об этом вам лучше спросить у мужа.
Но Валерия уже поняла: за этой историей есть ещё что-то.
— Вы знаете, — сказала она.
Наталья сжала губы.
— Знаю.
— Тогда скажите.
Женщина тяжело выдохнула.
— Дмитрий вложил всю сумму в какой-то инвестиционный проект знакомого. Обещали быстрый доход. Потом проект закрылся. Деньги пропали.
Валерия сидела неподвижно.
Теперь объяснялось всё.
И внезапная настойчивость. И разговоры о документах. И попытки заставить её оформить долю. И странная уверенность Татьяны Павловны, будто Валерия обязана уступить.
Они вовсе не собирались «помогать Гале».
Они пытались закрыть долг Дмитрия.
Её наследством.
За её счёт.
Но вечером её ждал ещё один удар.
Валерия набрала номер Татьяны Павловны. Та ответила не сразу, а когда всё-таки взяла трубку, голос у неё был осторожный.
— Вы знали про восемьсот тысяч гривен? — спросила Валерия без приветствия.
На линии воцарилась тишина.
Потом свекровь тихо произнесла:
— Кто тебе рассказал?
Этого было достаточно.
— Значит, знали.
— Валерия, ты сначала послушай…
— Вы знали? — повторила она, уже громче.
— Да! — сорвалась Татьяна Павловна. — Знала! И что теперь? Это мой сын! Я должна была его вытащить!
— Моей квартирой?
— А что нам оставалось?!
Валерия закрыла глаза.
— Сказать мне правду.
— Чтобы ты устроила скандал?
— Нет. Чтобы я сама решила, хочу ли спасать собственного мужа.
— Вот! — почти торжествующе воскликнула свекровь. — Значит, могла бы помочь!
— Могла бы, — спокойно ответила Валерия. — Но вы не пришли просить. Вы решили забрать.
В трубке послышалось тяжёлое дыхание.
— Ты не понимаешь. Если Дмитрий не вернёт деньги, у него начнутся большие проблемы.
— Это его долг.
— Он твой муж!
— Когда он занимал восемьсот тысяч гривен, я тоже была его женой. Почему тогда он не спросил моего мнения?
Татьяна Павловна ничего не ответила.
Валерия молча отключила вызов.
И именно в этот момент впервые за всё время она перестала ждать, что всё наладится.
Через неделю Дмитрий пришёл сам.
Было воскресенье. За окном падал первый снег — крупный, мокрый, медленный. Полина сидела на ковре в гостиной и собирала из конструктора разноцветный домик, а Валерия на кухне ставила в духовку яблочный пирог.
Звонок в дверь раздался около пяти.
На пороге стоял Дмитрий.
Он заметно похудел. Щёки впали, щетина темнела на лице, а прежней самоуверенности в глазах не осталось.
— Можно? — спросил он.
Валерия молча отступила в сторону.
Он вошёл, поздоровался с Полиной, сел рядом с ней на ковёр, помог пристроить крышу к пластиковому домику, несколько раз натянуто улыбнулся. Потом дождался, когда дочь убежит в свою комнату за игрушками, и только тогда повернулся к Валерии.
— Ты уже знаешь про деньги?
— Знаю.
Дмитрий опустил голову.
— Я хотел всё исправить.
— Моей квартирой?
— Я собирался всё вернуть.
— Что именно? Квартиру после продажи?
Он раздражённо провёл ладонью по лицу.
— Не надо перекручивать. Мы могли бы продать её, взять жильё попроще, закрыть долг, а остальное оставить себе.
— Подожди.
Валерия подняла руку, останавливая его.
— То есть ты планировал продать квартиру моей бабушки, расплатиться за свои ошибки, а на остаток купить нам что-нибудь дешевле?
— Ну… да. Это был выход.
— А почему ты не сказал мне сразу?
— Потому что я знал, как ты отреагируешь!
Валерия тихо, почти беззвучно рассмеялась.
— Значит, ты прекрасно понимал, что делаешь.
Дмитрий резко поднялся.
— Я ошибся! Да, ошибся! И что теперь — мне повеситься?
— Нет.
— Тогда помоги мне!
— Чем?
Он посмотрел ей прямо в глаза.
— Квартирой.
Вот оно.
Даже сейчас. После лжи, долгов, давления, переписок и чужих людей, которые звонили ей из-за его поступков.
Он пришёл не за ней.
Не за семьёй.
Не с раскаянием.
Он пришёл за квартирой.
И Валерия вдруг ощутила странное, почти холодное спокойствие.
— Нет.
Дмитрий несколько секунд смотрел на неё так, будто не расслышал. Потом лицо его потемнело.
— Тогда я подам на развод.
Валерия кивнула.
— Хорошо.
Он растерялся.
— Что?
— Подавай.
— Валерия, у нас ребёнок!
— Именно поэтому я больше не хочу жить так.
— Ты рушишь Полине семью!
Валерия посмотрела в сторону детской комнаты, откуда доносился тихий стук кубиков.
— Семья разрушилась не сегодня. Она закончилась в тот день, когда ты решил тайно расплатиться моим наследством за собственные долги.
Дмитрий схватил куртку со спинки стула.
— Ты ещё пожалеешь.
— Возможно.
— Без меня тебе будет трудно.
Валерия посмотрела на него спокойно.
— Дмитрий, мне уже было трудно. Просто раньше я называла это браком.
Он ушёл, громко закрыв за собой дверь.
А спустя месяц на пороге снова появилась Татьяна Павловна.