Лидия Ивановна молча пробегала глазами каждую деталь убранства — от положения диванных подушек до рисунка занавесок.
Марина нервно придвинула вазу с живыми пионами на журнальном столике. Её муж Андрей попробовал сгладить напряжение.
Он перекладывал пульт от телевизора с места на место, что-то бормотал про удачную покупку дивана и, в итоге, уставился в окно.
— Ну что же, — голос Лидии Ивановны прозвенел, как плеть. — Квартира вам, как вижу, пришлась по душе. Обосновались. Всё ли учли?
Её взгляд, холодный и придирчивый, остановился на Марине.
— Мам, мы безмерно благодарны тебе и отцу, — неуверенно произнёс Андрей. — Без вашей поддержки мы бы…
— Речь не о благодарности, — резко оборвала свекровь. — Речь о том, что подарок — это ещё и обязанность. Теперь у вас не тесная однушка, а собственное пространство, и я не желаю, чтобы кто-то нарушал его.
Марина ощутила, как по пальцам побежал холод. Она догадывалась, к чему всё идёт.
Неделю назад, окрылённая, она проболталась мужу по телефону, что наконец уговорила свою мать продать ветхий дом в деревне и перебраться к ним.
Трёхкомнатную квартиру им преподнесли родители Андрея на свадьбу. Одна из комнат пустовала.
Тогда Андрей лишь что-то невнятно произнёс, и Марина, увлечённая планами, не обратила внимания. Теперь же ясно — он всё передал матери.
— Лидия Ивановна, — начала Марина, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Я хотела поговорить с вами… Вы же понимаете, у моей мамы больные ноги, врачей поблизости нет, магазин закрыли. Она там одна совсем. А здесь…
— А здесь — ваша семья! — Лидия Ивановна резко поднялась. — Мы не затем с мужем выделили вам жильё, чтобы вы превратили его в коммуналку!
— Какая коммуналка? — сорвалась Марина. — Речь идёт о моей матери! Она — родной человек! И комната свободна!
— Не будет твоя мать здесь проживать! — закричала свекровь, её лицо перекосилось от злости. — Мы вам жильё не ради того вручили, чтобы ты сюда свою мать затащила, чтобы она тут шаркала, кашляла и вмешивалась в ваши дела! Это квартира для моего сына и моих будущих внуков, а не для твоей немощной родни!
Слово «немощной» повисло в воздухе. Марина резко отступила, словно получила пощёчину.
— Мама, прекрати! — вскочил Андрей. — Мари, давай без скандала. Мам, ты тоже перегибаешь.
— Я перегибаю? — Лидия Ивановна усмехнулась. — Я? Я думаю о будущем своей семьи! А ты, Андрей, хочешь, чтобы твоя жизнь превратилась в дурдом? Ты понимаешь, что будет? Они обе объединятся и начнут диктовать тебе, как жить! Она станет варить свои деревенские щи, пропитывать квартиру запахами, развешивать коврики над нашими дорогими батареями! Нет! Я этого не допущу!
— Моя мама всю жизнь проработала учительницей! Она вырастила меня одна и заслужила спокойную старость! А вы… вы просто собственница! Вы подарили нам жильё не от доброты, а чтобы купить нашу жизнь и распоряжаться ею! Это не подарок, это цепь!
Андрей попытался вставить слово, но его голос потонул в крике женщин.
— Выйди отсюда! — холодно велела Лидия Ивановна сыну. — Это не твоё дело!
— Это именно его дело! — не сдавалась Марина. — Это его дом или у него уже нет права голоса? Скажи хоть что-то! — она в отчаянии повернулась к мужу.
Андрей стоял, опустив голову. Он разглядывал паркет, который так любила его мать.
— Мари… мам, может, правда… не стоит спешить? Может, снять твоей маме маленькую квартиру? Мы бы помогали…
Марина смотрела на мужа, не веря ушам. Она надеялась, что он поддержит её, но он отступил.
— На какие деньги? — её голос дрогнул. — Мы же копим на машину. А её пенсии хватает лишь на еду и лекарства. Ты же знаешь!
— Вот видишь! — с торжеством воскликнула Лидия Ивановна. — Твоя мать — это ноша! И ты хочешь повесить её на моего сына? Нет уж. Пусть в деревне и доживает. Там ей и место.
Для Марины этого оказалось достаточно. В голове пронеслись образы: мама, с трудом шагающая по заснеженной улице к колодцу; темнота её дома; постоянный кашель из-за сырости… и здесь — просторная квартира, где ей нет места.
— Хорошо, — сказала Марина тихо. — Я вас поняла.
Она развернулась и вышла из гостиной. За спиной услышала довольное фырканье Лидии Ивановны и сдавленное: «Мари, подожди…» — от Андрея.
Но Марина не остановилась. Войдя в спальню, она захлопнула дверь и прислонилась к ней.
Затем достала с верхней полки шкафа спортивную сумку и стала машинально складывать в неё вещи.
Умом она понимала — идти некуда. Но оставаться рядом с человеком, который назвал её мать «немощной» и «обузой», было невыносимо.
Дверь тихо скрипнула. Вошёл Андрей. Он выглядел измученным.
— Мари, прекрати, — он протянул руку, но она отшатнулась. — Давай спокойно обсудим. Мамочка вспылила. Она не хотела тебя ранить.
— Очень даже хотела! — резко обернулась Марина. — И сказала всё ясно. А ты? «Не стоит спешить», «Снять квартиру». Ты понимаешь, что твоя мать купила тебя этой квартирой? И ты сдался без боя.
— Это несправедливо! — вспыхнул он. — Мои родители вложили в нас огромные деньги! Мы обязаны считаться с их мнением!
— Обязаны? А моё мнение? А то, что моя мама может умереть в своей дыре одна, без стакана воды? Я тебе жена или приложение к их подарку?
— Перестань нести чушь! — выкрикнул Андрей. — Я между двух огней! Я не могу поссориться с матерью, которая всю жизнь мне помогала!
— А со мной можешь? — ледяным тоном спросила Марина. — Проще молчать и делать, как она велит? Потому что я не «вложения»? Потому что моя любовь ничего не значит рядом с их деньгами?
Она захлопнула молнию на сумке.
— Куда ты? — голос Андрея сорвался.
— Пока не знаю… К подруге, в гостиницу. Но я не останусь здесь. Мне нужно остыть. И тебе — тоже.
— Подумать о чём? — растерянно спросил он.
— О том, где твой дом и кто твоя семья. Твоя мать дала понять: это её квартира, её сын, её правила. Ты согласен? Если да — мне здесь нечего делать.
Марина подняла сумку и вышла. Андрей не удержал её.
Он остался стоять, разрываясь между долгом перед матерью и любовью к жене.
Марина вышла из подъезда, вдохнула вечерний воздух и набрала номер матери.
— Мам, — дрожащим голосом произнесла она. — Привет… Всё нормально. Слушай, насчёт переезда… Пока не выйдет. Но это не значит, что никогда. Мы что-то придумаем. Обязательно. Я обещаю.
Положив трубку, она направилась к остановке.
Временно Марина поселилась у подруги. Она ждала звонка от мужа.
Прошёл день, два, пять… но Андрей не появлялся. Тогда она сама позвонила.
Он ответил нехотя, холодно.
— Ты думал? — спросила Марина.
— О чём?
— О нас! — её голос дрожал.
— Тут и думать нечего. На улице жить я не хочу, мама против того, чтобы твоя мать жила с нами. Так что выбор за тобой, — сухо ответил Андрей. — Ты можешь вернуться, но одна.
— То есть ты тоже против неё? — с болью переспросила Марина.
— Я всё объяснил. Прости. Ты должна сама решать её проблему. Но не за счёт нашей квартиры… — пробормотал он и отключился.
Марина ещё пару дней жила у подруги, а потом вернулась в квартиру, подаренную свекровью.
Решения для своей матери она так и не нашла. Та продолжала жить в деревне.