Крыс ненавидел людей…
Когда его взяли теплые руки маленькой девочки, он подумал — вот оно счастье!
Его прижимали к себе, целовали в мордочку, приговаривая: «Какой хороооошенький!!! Мам, ну купи, пожаааалуйста!»
Он так радовался новой семье, что даже описался, хотя это было так неловко, что он попытался забыть этот знак нежности как можно быстрее…
Три дня его тискали, прижимая, целуя, обнимая и суя конфетки (от которых уже тошно было), а потом прозвучал приговор: «Фууу!!! Он же вонючий!!!»…
И его закрыли в клетку от бывшего попугая, (видимо умершего тоже от конфеток)… и, почему то, перестали кормить…
Они ходили мимо него, делая вид, что вообще не замечают, хотя Крыс свистел очень громко, прося хоть что-нибудь поесть…
На пятый день в дом зашла ОНА — МАМА…
Невестка, быстренько забежав на кухню, налила себе воды и вдруг услышала тихий писк.
Оглянувшись, она увидела птичью клетку, в которой столбиком стоял крысенок, вцепившись лапками в прутья и, даже не жалостливо, а многострадально, смотрел на нее…
— Вы его, чтоль, совсем не кормите, — крикнула она в глубину комнат.
— Да на фиг он нужен- раздался ленивый ответ деверя.
Ольга подбежала к холодильнику, бурча вполголоса: «Заведут животинку, живодеры, а ты расхлебывай…».
Достав оттуда морковку, она, открыв дверцу, дала ее Крысу, а он, изможденный не столько голодом, а сколько утраченными иллюзиями, сначала попятился, а потом начал ей кланяться, сложив лапки, как во время молитвы.
— Сволочи вы, — всхлипнула Ольга, — я его себе забираю!
— Клетку не отдам, — встрял «хозяин», — она денег стоит.
— Да подавись, — Ольга схватила Крыса, который так и не отпустил морковь из лап, прижала к себе и стремительно выбежала на улицу.
Сев в такси, она обдумывала ситуацию: дома два кота — Сибирский здоровяк и не менее большой балинез…. Как будет с Крысом?? Но он, смотря на нее бусинками глаз, так трепетно прижимался к ней, держа в лапках недоеденную морковь, что сомнения отпали сами собой.
Игнорируя шипение котов, Оля поместила Крыса в большой пустующий
аквариум.
— Так, ребята, это — Крыс… Он почти умирал… Мы должны ему помочь… Мы же с вами люди…, — обратилась она к котам.
Шмоня и Бося подошли…, принюхались…, попытались запрыгнуть внутрь…, но Крыс так отчаянно запищал, встав на задние лапки, что они опешили.
Переглянувшись друг с другом они молча разошлись по разным углам.
Так Крыс нашел Свой Дом…
Его приняли в «стаю» — он бегал по квартире свободно, совместно играя с котами, и даже отнимая у них любимую игрушку — звонкий катящийся шарик…
А по вечерам, после прогулки с мамой по улице, (где он гордо восседал, стоя на ее плече, придерживаясь передними лапками за ниспадающий локон), Крыс блаженно вытягивался между Шмонькой и Боськой, уткнувшись в пушистую шерсть, и засыпал самым теплым сном — сном, в котором была МАМА и любимая семья.