Уведомление о том, что бронь отменена, Валерия увидела в тот момент, когда гости уже доедали праздничный торт. Она незаметно прочитала сообщение под столом, сразу погасила дисплей и спрятала телефон в сумку. За столом никто ничего не понял. Лишь Андрей бросил на жену короткий взгляд, но тут же переключился: мать как раз попросила его распечатать ещё одну коробку конфет.
Все одиннадцать лет брака Валерия пыталась держаться спокойно и не обострять отношения со свекровью. Правда, выходило это у неё из рук вон плохо.
Почти всё снова оказалось на Валерии.
Ларисе Сергеевне исполнялось шестьдесят. Отмечать юбилей решили в её квартире — на этом она настояла сама.
— В ресторане и шум, и цены кусаются. А дома всё по-родному, по-семейному.
На деле это «по-семейному» означало, что за неделю до праздника Валерия заказала горячие блюда, договорилась о торте, купила одноразовые контейнеры для еды, которая останется после застолья, и ещё занесла соседке просьбу насчёт складных стульев, которые та обещала дать на вечер.
Андрей, по плану, должен был привезти напитки и встретить дядю на вокзале. С первым поручением он справился. Потом поехал за родственником — и исчез почти на три часа.
К свекрови Валерия приехала к одиннадцати утра. Сначала освободила место в холодильнике и переставила кастрюли, затем разложила столовые приборы, протёрла бокалы до блеска и повесила своё платье в спальне, чтобы не запачкать его во время суеты.
Лариса Сергеевна всё это время ходила за ней следом.
— Салфетки лучше треугольничками сложить.
Минут через пять последовало новое замечание:
— Нарезку ты зря уже открыла, она же обветрится.
Потом свекровь вытащила из кухонного шкафа старенький фартук и протянула Валерии.
— Надень. Платье жалко.
Валерия молча завязала тесёмки на спине. С самого утра спорить у неё не было ни сил, ни желания.
Главным подарком для Ларисы Сергеевны стала путёвка в санаторий: четырнадцать дней, отдельный номер и питание. Она давно повторяла, что устала от дачи и хочет наконец спокойно отдохнуть в хорошем месте.