Надежда привыкла подтягивать браслет на правой руке. Он всегда сидел свободно, сползал к ладони, и она автоматически возвращала его к запястью. Раньше это случалось, когда она переживала. Позже — почти беспрерывно.
Четыре года назад ушёл из жизни Андрей, и с тех пор Надежда почти не знала покоя. А всему причиной — свекровь.
Нет-нет да Маргарита Ильинична повторяла:
— Ты ведь его не сберегла, Надя… Хоть теперь не оплошай.
И Надежда всякий раз замирала, браслет опять съезжал, а она снова его возвращала на место.
Четыре года… Четыре года она существовала с этим…
Маргарита Ильинична жила в соседнем подъезде. У неё сохранился ключ от квартиры Надежды, оставшийся после сына, и она появлялась в любое удобное ей время. Не предупреждала, не стучала — просто отпирала дверь, проходила, снимала пальто и ставила чайник греться.
Задерживалась надолго, по несколько часов. После её визитов Надежду ещё долго лихорадило.
В конце осени дочь Надежды Оля и её жених Дима надумали расписаться. Всё складывалось гладко ровно до той минуты, пока свекровь не решила, что торжество — её забота.
Маргарита Ильинична четыре года берегла Андреевы сбережения. На них и постановили устроить для Оли и Димы пышное празднование.
Оля радовалась, Дима лишь сдержанно усмехался. Он работал адвокатом и давно уяснил: даром ничего не достаётся. Как скоро выяснилось, он оказался прав.
Сначала Маргарита Ильинична раскритиковала список блюд.
— Роллы? — поморщилась она. — Это что за закуски на свадьбе? Вы ещё бургеры сюда впишите…
Тут она заметила в перечне бургеры, и её брови взлетели вверх.
— Это ещё что такое?! Совсем уже!
Вместо роллов, бургеров и ещё пары позиций она вписала традиционные закуски и горячие блюда. Потом расширила список приглашённых, добавив людей, которых ни невеста, ни жених прежде не встречали.
— Я за это внесла деньги, — отрезала Маргарита Ильинична, когда Надежда попыталась возразить. — На средства Андрея. Так что лучше промолчи.
Надежда сдержалась и поправила браслет.
Тем же вечером к Надежде заглянула соседка Лидия, в прошлом шеф-повар. Ещё летом, услышав, что Оля выходит замуж, она предложила помощь, и девушка охотно согласилась. Но…
— Мне только что Маргарита Ильинична позвонила, — сообщила Лидия, — сказала, что уже договорилась с другой кухаркой, подешевле. Это правда?
Надежда не нашлась с ответом. Её заливал стыд.
— Надя, — мягко сказала Лидия, — это ведь не Маргарита сейчас невеста, а твоя дочь.
Женщина кивнула, но деньги принадлежали свекрови — вернее, Андрею. И Надежда действительно ощущала свою вину. За месяц до инсульта Андрей жаловался на мигрени, а она не настояла на обследовании. Не убедила. Решила, что само пройдёт. Не прошло…
И всякий раз, когда Маргарита Ильинична повторяла «ты его не сберегла», Надежда терялась, потому что доля правды в этих словах была.
Следующим шагом Маргариты Ильиничны стала смена банкетного зала. Разумеется, без предупреждения. Она позвонила и аннулировала заказ от имени Надежды, а затем подобрала другое место — ближе к дому и, конечно, дешевле.
На вопрос, зачем она это провернула, свекровь ответила:
— Тот зал находился за тридевять земель! Молодёжь ещё ладно — на машинах. А как, скажи на милость, туда поедут мои приятельницы?
— Причём тут ваши приятельницы? — хотела поинтересоваться Надежда.
Но промолчала.
Оля, узнав о переменах, заявила:
— Мам, я уже не хочу никакого праздника. Мы мечтали о современной церемонии, а выходит деревенский банкет. Может, просто распишемся — и всё?
Надежда растерялась. Ответ предложил Дима.
— Надежда Викторовна, а если я просто переведу Маргарите Ильиничне всю сумму? Мы ведь собирались сами всё оплачивать, правда, Олечка?
Мысль звучала разумно. Но Оля нахмурилась.
— Это папины деньги, — тихо произнесла она. — Бабушка их для меня откладывала… Если вернуть — будто отказаться от папы.
Дима замолчал. Надежда сдвинула браслет. Ловушка оказалась не в деньгах, а в чувствах, и ключ от неё хранился в кармане домашнего халата свекрови.
Вскоре Маргарита Ильинична позвонила и позвала Надежду к себе.
— Чтобы всё окончательно обсудить, — пояснила она, — без лишних споров.
Когда Надежда вошла, за столом сидели три подруги свекрови — Валентина, Раиса и ещё одна женщина, чьего имени она не знала.
И вдруг Надежда осознала: это её возможность спасти праздник дочери.
— С вашего позволения, начну, — объявила свекровь.
— Подождите, Маргарита Ильинична, — спокойно перебила Надежда.
Голос звучал твёрдо, руки лежали на столе, браслет оставался неподвижен — она к нему не прикасалась. Свекровь удивлённо подняла глаза.
— Я признательна вам за Андреевы средства, — сказала Надежда. — Но это Олина свадьба. Не моя и не ваша. Вы отменили выбранный зал. Переделали меню. Отстранили повара. И теперь обсуждаете чужое торжество с подругами. Я не допущу этого.
— Вообще-то, я всё оплатила, — парировала Маргарита Ильинична. — На деньги Андрея.
— Андрей бы просто передал их дочери, — возразила Надежда. — Он не стал бы решать за неё, что ей подавать гостям. И вы это знаете.
Свекровь резко постучала ручкой по столу.
— Ах вот как? Заговорила? Ты моего сына не уберегла! А теперь и внучку отнимаешь?!
Надежда не отвела глаз.
— Да, не уберегла. И живу с этим ежедневно. Но это не даёт вам права распоряжаться Олиной свадьбой.
С этими словами она поднялась и вышла.
— Тогда вернёшь всё до копейки! — донеслось вслед.
Оля и Дима устроили всё так, как задумали, а затем он запросил номер карты Маргариты Ильиничны и перевёл ей деньги.
— Думаю, стоит её пригласить, — шепнул он невесте.
— Я тоже так решила, — улыбнулась Оля.
Она позвонила бабушке и позвала её на церемонию.
Маргарита Ильинична пришла. Было заметно, что многое ей не по душе, но и роллы, и бургеры, и необычные наряды молодожёнов она выдержала молча.
В какой-то момент Оля подошла к ней, обняла и прошептала:
— Спасибо, бабушка. За то, что пришла. И вообще за всё.
Маргарита Ильинична поджала губы и отвернулась к окну. В её глазах блеснули слёзы, но она не заплакала.
— Да ну тебя… — тихо буркнула она.
Они с Надеждой встретились взглядами и кивнули друг другу. Это не стало примирением. Но Надежда верила: однажды её не такая уж суровая свекровь всё осознает и простит.