«Для того чтобы понимать, как прекрасен мир, надо всегда иметь чувство юмора. У меня была очень серьезная онкологическая операция. Причем, не могу об этом не рассказать, меня оперировал Николай Николаевич Симонов, и он моему сыну потом сказал: «Я не понимаю, как она жила до этого. Еще месяц-полтора, и ее бы не было.
Но с Вашей матушкой все в порядке. Когда я рассказывал, что ей предстоит, она тут же спросила: „А двадцать девятого я смогу поехать на гастроли?“» Это во-первых.
Во-вторых, на отделении хирургии было негде курить. Звоню дежурной сестре: «Извините, пожалуйста, это Шарко. Я понимаю, что это ужасно, но я курю. Где у вас курят?» Она мне говорит: «Да курите в палате!»
И тут мне стало страшно. Это значит, выполняются предсмертные желания. Я легла, и на меня такая тоска нашла! Что же я после себя оставляю? И мысли у меня о том, как я перед Богом появлюсь…
И тут за дверью слышу нянечкин голос: «Трам-парарам, твою мать… Эти больные раскурочили… тру-тру-тру… все коляски! Трам-трам-там… туда-сюда обратно… поцарапала ногу, порвала колготку!» Мне стало так смешно. Жизнь-то продолжается! Тут я перед Богом собираюсь предстать, а там жизнь идет и мат-перемат. И я облегченно вздохнула».
Зинаида Шарко
