Вера готовилась к рождению первенца с замиранием сердца. Она отчаянно хотела малыша, грезила материнством, несмотря на постоянные предупреждения врачей. Одни утверждали, что выносить ребёнка ей не под силу, другие настаивали, что беременность для неё опасна. С детства здоровье у Веры было шатким, но она не привыкла жаловаться и старалась жить активно.
Мальчик появился на свет крепким и здоровым, и это было для неё настоящим чудом. А вот сама она столкнулась с осложнениями. Доктора говорили, что восстановление займёт немало времени. Из-за сильной кровопотери Вера почти не могла вставать, любое движение давалось через боль. Их с младенцем задержали в роддоме дольше обычного, наблюдая за состоянием обоих.
Она с нетерпением ждала выписки: мечтала показать сына отцу, увидеть, каким внимательным будет Артём рядом с наследником. Хотелось скорее оказаться дома, где даже стены, казалось, лечат. Рядом с любимым мужем она обязательно поправится — в этом Вера была уверена.
Но Артём выглядел странно отстранённым. Он принял ребёнка у медсестры, на секунду улыбнулся, а затем посмотрел на жену холодным, тяжёлым взглядом.
— Что случилось? — тихо спросила Вера, цепляясь за перила, чтобы спуститься.
— Случилось всё, — резко ответил он. — Я всё решил. Сына будет воспитывать Марина, а ты больная и бесполезная — собирайся и уходи. В моей квартире тебе больше не место.
Вера побледнела.
— Что ты сказал?.. Какая Марина?..
Марина — её подруга. Других вариантов просто не существовало.
— Мы теперь вместе, — сухо продолжил Артём. — Она помогала готовить квартиру к твоему возвращению. Всё произошло само собой. И она согласна растить моего сына. А ты едва на ногах держишься — только навредишь ребёнку. Я решения менять не буду.
— Ты не имеешь права… Это мой сын…
Младенец заплакал. Вера потянулась к нему, но муж отстранил её, сел в такси и велел не устраивать сцен.
— Поедешь, соберёшь вещи. Я куплю билет и отправлю тебя к родителям. Будь благодарна — на улицу не выгоняю. Ты дала мне сына, и на этом всё. Восстанавливаться будешь вдали отсюда.
Каждое его слово резало по живому. Вера понимала: любое сопротивление сейчас обернётся против неё. Страх разлуки с ребёнком сдавливал грудь. А Марина… та, что знала о ней всё, что предупреждала когда-то: «Ты слишком растворяешься в нём».
Теперь именно она забирала её жизнь.
Когда они вошли в квартиру, украшенную шарами, Вера прошептала:
— Кириллу нужно грудное молоко…
— Это праздник для сына, а не для тебя, — отрезал Артём. — Пока можешь кормить. Потом Марина подберёт смесь.
Он вышел из комнаты, а Веру трясло от ужаса. Чужой человек в облике мужа собирался отнять у неё ребёнка. Но внутри, сквозь слабость и страх, поднималось другое чувство — яростное, первобытное. Она не отдаст сына.
На следующий день, когда Артём ушёл, Вера позвонила Марине. Та приехала, не поднимая глаз.
— Я не прошу прощения, — заговорила она. — Всё вышло неожиданно. Мы просто не смогли сопротивляться чувствам.
— Я не проклинаю тебя за мужа, — спокойно ответила Вера. — Но если ты отнимешь моего сына — я не остановлюсь. Я вернусь за ним любой ценой. Помоги мне уехать с ребёнком. Я ничего не потребую взамен.
Марина долго молчала, а потом пообещала поговорить с Артёмом.
Вечером он вернулся злой, пьяный и… разорвал билеты.
— Я передумал. Ты остаёшься. Ты моя жена.
Но Вера уже всё решила. Она понимала: рядом с таким человеком нельзя быть в безопасности. Когда Артём ушёл снова, она позвонила старшему брату.
— Я вылетаю, — сказал он. — И пусть только попробует помешать.
Через два дня брат забрал её и ребёнка. Артём кричал, угрожал, но был бессилен.
Вернувшись домой, Вера подала на развод. Она не требовала денег — лишь тишины и покоя для сына.
А Артём вскоре снова растворился в Марине, забыв о ребёнке. Та же, холодная и расчётливая, со временем забрала у него всё — квартиру, машину, деньги. Иногда она тайно переводила Вере средства, пытаясь заглушить чувство вины.
Но прошлое не отмыть деньгами.
И каждый из них заплатил по-своему.