— Ну что, молодушка? Есть подвижки? — с ехидцей осведомлялась она. — Или ты так и останешься у нас пустым местом?
Артём положил на кухонный стол бархатный футляр. Тёмно-синий, с золотым узором — такие обычно встречаются в антикварных лавках, где держат вещи с историей.
Ирина убрала нож. На доске так и остались недорезанные помидоры.
— Откуда это? — спросила она настороженно.
— Принёс курьер. Прямо в университет. На моё имя.
Артём раскрыл футляр. На чёрном бархате покоились карманные часы. Золото поблёскивало старым, сдержанным светом.
— Тут ещё записка была.
Он протянул сложенный лист. Почерк — размашистый, уверенный, такой, каким пишут люди, привыкшие, что их слова не обсуждают.
«Эти часы носил твой дед, затем отец. Теперь они твои. Ты — последний из рода К-ых. Твоя мать скрывала тебя. Твоя настоящая бабушка».
Ирина перечитала дважды.
— Мам… — осторожно начал сын. — Какая ещё бабушка? Какие К-ые?
На крышке часов была выгравирована надпись:
«Внуку. От бабушки. Род К-ых».
Двадцать два года тишины. И вот — золотые часы с доставкой.
Да, Лидия Павловна всегда умела появляться эффектно…
Больше двадцати лет назад Сергей привёз Ирину знакомиться с матерью. Лидия Павловна сидела у окна и даже не подумала подняться.
— Значит, это ты, — произнесла она без приветствия.
Не «рада знакомству», не «Серёжа о тебе говорил». Просто — как будто предмет поставили на стол.
— Экономист? — продолжила она. — Любопытно. Перебирать чужие финансы…
Сергей рассмеялся:
— Мама шутит. У неё резкий юмор.
Ирина улыбнулась. Тогда ей казалось, что любовь сгладит всё.
Через полгода сыграли свадьбу. Через год — первые обследования. А позже Лидия Павловна заметила вслух:
— Женщина, не способная продолжить род, — тяжёлое испытание. Но Серёжа выдержит. Он всегда умел терпеть.
Сказано было при всех. Ирина вышла в ванную и просидела там до конца вечера.
Шесть лет брака. Анализы, процедуры, надежды. Сергей сначала сопровождал её, потом отстранился.
— Это твоя проблема, — бросил он однажды, не отрываясь от экрана. — Разбирайся сама.
Лидия Павловна звонила по воскресеньям.
— Есть результаты? — спрашивала она с усмешкой. — Или всё по-прежнему пусто?
Ирина научилась держаться ровно. А однажды услышала:
— Ни ребёнка, ни корней. Я Серёже говорю — не тяни. Найди здоровую, нормальную женщину. А это… ошибка.
Ирина собрала вещи. Развод прошёл тихо. После него Лидия Павловна прислала открытку:
«Скатертью дорога».
Через год Сергей женился. Узнала Ирина… из приглашения. Купила торт и съела его в одиночестве.
Через полгода позвонила подруга Ольга:
— У меня сын! Четыре кило!
Ольга была шумной, живой. Её муж Павел часто ездил в рейсы.
— Приезжай. Будешь крестной.
Артём лежал в кроватке и смотрел серьёзно.
— Он будто оценивает, — сказала Ирина.
— Всех так изучает.
Через несколько месяцев Ольга и Павел погибли в аварии. Мгновенно.
Артёму был год. Ирина оформила усыновление. Дала свою фамилию, отчество сохранила.
— Ты уверена? — спросила Надежда.
— Он мне не чужой.
Годы прошли быстро. Артём вырос спокойным, сосредоточенным, не любил суеты.
О родителях Ирина рассказала, когда ему было десять.
— Значит, ты не родная?
— Я настоящая. Просто не первая.
Он подумал и попросил мороженое.
Теперь он держал часы и смотрел иначе.
— Кто такие К-ые?
— Моя прошлая семья, — ответила Ирина. — Они тебе никто.
— Я хочу поговорить с ней.
— Нет.
— Я хочу знать.
Ирина позвонила Лидии Павловне.
— Оставьте моего сына.
— Моего внука? — усмехнулась та.
— Он не сын Сергея.
— Ты всегда умела лгать.
Через три дня Артём сказал:
— Я живу у бабушки. У неё есть фотографии.
Лидия Павловна развернула кампанию. «Украли внука», «Справедливость», «Кровь важнее».
Ирина собрала документы и поехала к ней.
Артём открыл дверь.
— Читай, — сказала Ирина.
Свидетельство о рождении. Свидетельства о смерти. Решение суда. Фотографии.
— Это подделка! — попыталась возразить Лидия Павловна.
— Суд тоже подделан? — спокойно спросила Ирина.
Артём молчал долго.
— Это мои родители, — наконец сказал он. — А ты… ты меня спасла.
Он собрал вещи и ушёл.
— Вы никогда не умели спрашивать, — сказала Ирина напоследок. — Только забирать.
Она вышла. Артём ждал во дворе.
— Прости меня, мама.
Она обняла его.
Через неделю Ирина выложила документы. Без эмоций.
Комментарии изменились.
Лидия Павловна исчезла.
Навсегда.