Не могу себя простить…

Как хочу я исправить ошибку, но увы, это мне не дано...

Был в моей жизни эпизод такой, что я до сих пор терзаюсь муками совести. И никак не могу себя простить, хотя столько лет прошло. Кто-то скажет, не вини себя, кто-то осудит: как ты могла. А у меня в душе и то, и другое. Наверное поэтому мне так тяжело. До сих пор.

Тогда мне было всего четырнадцать. Папа от нас ушел, вернее сказать, это мы с мамой ушли от него. Он был злой человек, маму обижал и мне доставалось. Поэтому в один прекрасный день мы собрали свои вещи и переехали к моей бабушке, маминой маме.

Она жила одна в трехкомнатной квартире. Была старенькая, ну как мне тогда казалось. Но она очень меня любила, нарадоваться не могла, когда мы стали вместе жить. Учила меня готовить, печь пирожки и вышивать крестиком. Вечерами мы долго разговаривали «за жизнь», как называла это бабушка, а я смеялась и поправляла ее: о жизни!

Мама много работала, я училась в школе. И именно в это время, когда я немного успокоилась после расставания с грозным отцом, повеселела и стала приветливее с одноклассниками, в меня неожиданно влюбился Лёшка Самарин. Вернее, как влюбился, ну стал там ждать после школы, до дома провожать. Один раз пригласил в бассейн, потом в парк погулять.

Зависти девчонок не было предела. К нему кто только в подружки не набивался, но он держался стойко. А тут вдруг задружил со мной. Он был чуть ли не на год старше нас всех. У него день рождения в октябре, и родители отдали его в школу почти восьмилетним. Бабушка хорошо его знала, так как он жил с родителем в этом же дворе, и он вырос у нее на глазах.

Вот так радостно протекала моя жизнь. Дома любящие мама с бабулей, в школе Лёша Самарин, друг и защитник от всех бед, моя гордость и первая девичья любовь. Но вскоре все омрачилось.
Наступила весна, такая чудесная, такая радостная! Цвели деревья, радужно искрились капли весеннего дождя. Мы возвращались с Лёшей из школы, и он пригласил меня кино.

Я сникла. Дело в том, что мама уехала в командировку, а бабушка сильно заболела. Зимой она перенесла тяжелое воспаление легких, получила осложнение. Долго лежала в больнице, потом мы с мамой забрали ее домой, но она так и не вставала с постели.

Мама сильно переживала и просила меня ухаживать за бабулей по-хорошему. Я обещала. Так что не до гулянок мне было. А у Лёшки два билета в кино. Он так смотрел на меня умоляюще, и я знала, что если откажусь, то он пойдет с Веркой из 10Б, его соседкой. Не пропадать же билету, да и она уж точно не откажется, это я знала наверняка.

— Ладно, сейчас бабушку накормлю, обихожу и позвоню тебе, — сказала я и помчалась домой.
Бабуля мирно спала, хотя дыхание было тяжелым, с хрипами. Я разогрела суп-лапшу из курицы, заварила свежий чай, сделала бутерброд с маслом, все, как она любит. И тихонько позвала ее. Бабушка открыла глаза сразу же, будто и не спала. Посмотрела на столик на колесиках и согласно кивнула головой.

Я помогла ей сесть поудобнее, приподняла подушки и стала кормить. От еды она никогда не отказывалась, и раньше смеялась, вспоминая, как трудно было накормить меня в детстве. Поэтому наверное ела терпеливо, аккуратно. Поев, поблагодарила меня и сказала еле-еле, через силу:
— Спасибо, Танюша. Ты посиди со мной, внученька. Давай поговорим или почитай мне…
А тут звонок по телефону, Лёшка с вопросом: Ну ты скоро?!

Я посмотрела на бабушку умоляющим взглядом и сказала:

— А давай вечером, бабуль. Мне сейчас некогда, надо сходить кое-куда. А потом я приду и почитаю тебе. Договорились?

Бабушка покачала головой и спросила тихо:

— С Лёшкой, небось, дела-то? Ой, Таня, глупостей не натвори…

Я отмахнулась от нее и стала собираться в кино. Джинсы, футболка, конский хвост на макушке. И сердце пело от радости, но и щемило немного. Бабушку было жалко. Да и маме обещала не оставлять ее одну надолго.

Но там ждал красавец Самарин, кино, попкорн и робкие поцелуйчики в темноте. От этого ни одна влюбленная девчонка не отказалась бы, наверное.

Перед уходом спросила бабушку, не нужно ли ей чего? Сводила в туалет, привела обратно, уложила поудобнее, поправила подушки, открыла форточку, чмокнула в щеку и убежала, напомнив, чтобы она не забыла выпить таблетку.

Лёшка уже ждал у самой двери квартиры. Я стала запирать ее на ключ и тут услышала протяжное:
— Таня-я-я, Танечка…

Но не вернулась. Лёшка уже вызвал лифт и придерживал двери, чтобы не закрылись, он торопил меня, мы опаздывали. Я забежала в кабинку… А дальше и произошло все то, что до сих пор, даже спустя столько лет, не дает мне покоя.

Кино мне было не в радость, как и Лёшины попытки обнять и поцеловать. Меня беспокоила моя бабуля, которую я бросила, зная, что нужна ей.

Я сидела и думала о том, как она нянчилась мной маленькой, как поила меня молоком с медом, когда я болела, и приговаривала: у кошки боли, у собачки боли.

Я вспоминала, как она забирала меня из садика и водила в парк кормить уток и голубей, как катала меня на карусели, садясь вместе со мной на белогривую лошадку, чтобы придерживать, а мальчишки смеялись над ней.

Я не могла дождаться конца этого дурацкого фильма, и наконец выбежала из кинотеатра и стремглав побежала домой. По щекам текли слезы обиды и злобы на себя, что я променяла своего самого дорогого человека на какого-то охламона. Как я могла?! Она звала меня, а я…
Забежав в квартиру, я тут же бросилась к бабушке в спальню. Она спала. Одеяло сползло на пол и только наполовину прикрывало ее. От открытой форточки тянуло вечерней прохладой, на полу разбитый стакан и таблетка. Наверное, у нее просто не хватило сил взять стакан с водой и таблетку с тумбочки.

Картина была удручающей: немощная старушка без присмотра почти целый день. Хорошо хоть обедом накормила.

Я поправила одеяло, убрала осколки, меня душили слезы. Я вышла на балкон, чтобы немного успокоиться и увидела Лёшку Самарина. Он держал за руку Верку на роликах и катил ее по дорожке, весело хохоча. Спустились густые сумерки, зажглись фонари, и на душе стало так тоскливо…

Я вернулась к бабушке, села рядом с ней, спящей, тяжело дышавшей, и подумала: нельзя предавать родных, любящих тебя людей даже в малом. Это так больно, в первую очередь, тебе самой…
…Бабушки давно уже нет, она прожила всего месяц после того случая. И говорить тогда совсем перестала. А этот день и мой поступок так и не забываются, бередят душу. Почему я ушла от нее, почему бросила одну? Что она хотела мне сказать тогда? О чем попросить? Этого я так никогда и не узнала.

Не могу и сейчас привыкнуть, что тебя уже нет давно.

Как хочу я исправить ошибку, но увы, это мне не дано…

Источник

Сторифокс