— Ну всё, мы с тобой наскребли на тачку! — с этими словами молодой мужчина бросил на стол пухлый свёрток, обёрнутый в старую газету.
— Круто, Миша! — жена, Тамара, просияла. — Вся сумма? Не упирались?
— Упирались, конечно. Но я им хорошо скинул. Больше у нас с тобой нет дачи, зато скоро будет машина.
Тамара обрадовалась. Решение продать дачу они с мужем приняли давно. Она была далеко, уход требовала постоянный, а времени и желания на огород у них не было. Тамара не привыкла копаться в земле — ни она, ни Миша никогда не жили в частных домах. Дачу он получил по наследству от одинокой тётки. Сначала мечтали о шашлыках и грядках, но вскоре поняли — не для них. Работали оба, а выходные уходили на быт. Машины не было, на электричке ездить туда тяжело.
На машину копили давно, хотели подержанную, но когда решили продать дачу, поняли — на новую хватит. И вот, деньги на руках. Миша не захотел класть в банк — сказал, через пару дней уже поедут в автосалон.
Тамара развернула газету, веером разложила купюры, поднесла их к лицу и засмеялась:
— Никогда столько в руках не держала!
На кухню донеслись шаги. Решили — это дочь Лиза идёт из своей комнаты. Тамара уже повернулась, чтобы сказать, что теперь в школу она будет ездить на машине. Но на пороге стояла… Зина, соседка снизу, с которой Миша когда-то учился в одном классе.
— Ого! — округлила глаза. — У вас что, премии такие выдают? Кирюше бы туда устроиться!
— Ха-ха, — отмахнулся Миша, схватил деньги, свернул обратно в газету и унёс в комнату.
Тамара пояснила:
— Дачу продали, машину хотим взять. А ты как вошла?
— Дверь открыта была. Вы бы с такой наличкой поосторожней. Чаем угостишь?
Зина частенько заходила «потрещать». Считала Тамару подругой, хотя самой Тамаре это казалось странным. Особенно из-за Миши. Он с подозрением относился к Зине, часто говорил:
— Она завистливая. Всё выспрашивает, потом вздыхает.
— Любопытная, не завистливая, — оправдывала её Тамара.
Тем не менее, на свадьбе Зины и Кирилла они были. С Кириллом и Миша давно знаком, все живут в одном подъезде. Иногда собирались посидеть, но в последнее время Миша стал отказываться:
— Не хочу. Она неприятная стала. Всё рыщет глазами, как хищник. Не люблю таких.
За чаем Зина всё никак не могла успокоиться:
— А какую тачку берёте? Новую? Денег-то хватит? Или у вас в банке отложено?
— Да, немного есть, — осторожно ответила Тамара. — Главное — не пешком больше.
— Везёт же! — буркнула Зина и неожиданно заспешила: — Пойду, Кирилл скоро придёт.
Миша вошёл в кухню, хмурый.
— Ты зачем всё ей выложила?
— А ты не закрыл дверь, — огрызнулась Тамара.
— Но не надо было ей рассказывать, что у нас ещё и в банке лежит. Видела, как она ушла? Обычно не выгонишь — а тут удрала.
— Пусть завидует. Что она сделает?
— Я теперь сомневаюсь, что мы машину купим. Всё может сорваться. Надо быстрее. В пятницу — в автосалон.
Тамара только о машине и думала. В пятницу ждала мужа к двумя— он обещал пораньше. В дверь позвонили без пятнадцати. Она открыла — думала, Миша. Но перед ней стояла зарёванная Зина. Без косметики, с перекошенным лицом.
— У нас беда, Тамарка! Беда!
Она прошла на кухню, налила воды. Руки дрожали.
— Помнишь мою сестру Светку? На свадьбе видела?
— Конечно! Наши дети в одном саду были…
— Серёже, её сыну, рак. Агрессивный, тяжёлый. Только за границей шансы. Мы квартиру продаём, но времени нет. Люди помогают, но мало. Мы с Кириллом наскребаем, но не успеваем. Ты могла бы… ну… занять денег? Отдай мне — я всё верну, как квартира продастся.
Она показала объявление с фотографиями квартиры. Адрес совпадал.
— А вы потом где будете жить?
— Всё равно. Сейчас главное — спасти ребёнка. Ты дашь?
— Хорошо, — сказала Тамара.
Принесла свёрток.
— Только верните, как продадите…
— Конечно. Хочешь — заверим у нотариуса.
— А ты что, все хочешь?
— Ага. Этого мало. Сумма огромная.
Тут в дверь повернулся ключ.
— О, Миша пришёл. Сейчас с ним посоветуюсь.
— Я на лестнице подожду, ладно?
Зина схватила деньги, запихнула в сумку и выскользнула мимо Миши. Даже не поздоровалась.
— Это что с ней? — удивился Миша.
— Сейчас расскажу…
Когда он узнал, взвыл:
— Ты отдала ей всё, не посоветовавшись? Она и про банк знает?! Нет! Там деньги не трону. А эти — пойдём, заставим написать расписку.
Они кинулись в подъезд. Зины не было. Ни в квартире, ни у соседей. Не открывала и не отвечала. Через полчаса Миша спросил:
— Где живёт её сестра?
— Не знаю, но знаю, кто знает — воспитатель в садике.
Через двадцать минут были у Светланы. Она открыла сразу. Улыбнулась:
— Привет! Что случилось?
Серёжа весело носился по квартире.
— Рассказывай, — приказал Миша.
Тамара не верила, но обман стал очевиден. Светлана была в шоке. Позвонила сестре. Та ответила весело. Но услышав, кто звонит, изменилась.
— Ты как могла? Разве так можно? Я у сестры! Ты совесть потеряла?
— О чём ты вообще?
— Про деньги на лечение Серёжи!
— Не знаю, о чём ты. Я ничего не просила. Никакую квартиру не продаю. Сама, наверное, деньги спустила, теперь оправдываешься.
— Ты что несёшь?! Я тебе их отдала, в газете…
— В газете? Ха-ха! Кто в здравом уме так деньги даёт? Без расписки? Ну, ты и глупая. Всё, я с вами больше не знакома.
Миша всё слышал. Телефон был хороший. Он вскипел:
— Я это так не оставлю. Пошли к Кириллу — он ей мозги вправит.
На работе Кирилла не было. В отпуске. Дома — тоже никого. Миша просидел у двери до ночи. На следующий день Светлана позвонила:
— Наташа с Кирюхой уехали за границу.
Две недели они смотрели соцсети. Наташа с Кириллом веселились, пили, ели омаров и танцевали в клубах. Всё — за их счёт. Без единого доказательства — и ни в полицию, ни в суд.
Через две недели Миша пришёл домой с синяком, разбитыми кулаками.
— Вернулись. Встретил Кирилла. «Поговорили». Он ржал, мол, ты им подарила. Докажи, если сможешь. А я ведь тебя предупреждал, Тамара…
— Что теперь?
— А ничего. Копим заново. Мы-то накопим. А им счастья такие деньги не принесут.