Познакомились мы с ним лет так девять назад. Я ехал из гимназии домой на маршрутке, водителем которой был мой дядя. Так как спереди места были заняты, то я уселся в салоне. Мне, к слову, тогда было 12 лет.
И тут появляется он. Двухметровый. Улыбающийся. Загорелый. В мокасинах. Хач. Сел ко мне.
— Э, брат, асалямх*йлекум! — протягивает руку.
Руку пожал, думаю «чеж надо ему» и лыблюсь в ответ в непонятках. А он продолжает:
— Вайбл*, чо за часы у тиба п*здатые такие? Дай суда пасмареть, жиездь.
Я, хз почему улыбаясь, снимаю наручные часы купленные на рынке в спальном районе за две сотки и протягиваю ему. Наблюдаю с улыбкой за тем как он их разглядывает, надевает на свою руку и произносит:
— Динах*й отсуда, брат, атоща тебе мешельмехп*здецакбар.
Я тут вроде просёк наконец что к чему. Иду оттуда (нах*й) к водиле-дяде и в двух словах объясняю ситуэйшн. Тот высаживает улыбающегося меня на моей остановке, блокирует двери и увозит молодого джигита до конечной остановки, где его вежливо и интеллигентно попросили вернуть часы и тактично объяснили, что так делать нельзя.
Это был мой первый гопник.