— Ты что, сомневаешься во мне? И вообще, жильё всегда должно быть записано на мужчину! Я здесь главный, — настаивал муж дочери. — К чему весь этот цирк с бумагами?
— Хватит, — резко остановил его отец жены. — Я прекрасно наблюдал, как ты «обеспечивал» семью последние три года. И оплачивать райские условия для твоих родственников в моей собственности я не намерен.
— Убери телефон, — Марина даже не повернулась. — Просто положи его на стол.
— Мариш, ну зачем ты сразу так? — Антон зажал смартфон плечом, избегая её взгляда. — Это мама звонит. У неё на кухне трубу прорвало, срочно мастера искать…
— У твоей мамы аварии всегда совпадают с днём получки, — Марина с силой бросила губку в мойку. — Сколько ты ей перевёл?
— Пять тысяч. Всего лишь. Это же мать.
— Эти «всего лишь» — зимний костюм для нашего ребёнка, который мы собирались купить сегодня.
Зато теперь у мамы будет очередной «экстренный ремонт». Видимо, с позолотой, судя по расценкам мастеров из её села.
Антон отключил вызов и засунул телефон в карман спортивных штанов.
— Ты вообще считаешь нормальным экономить, когда речь идёт о родителях?
Это мелочно, — он открыл холодильник, достал молоко и осмотрел полки. — А что, сыра опять нет?
Марина проигнорировала вопрос.
— Помнишь, что они говорили перед свадьбой?
«Мы молодым поможем, сами купим квартиру, в кредиты лезть не придётся».
И где эта помощь?
Антон скривился.
— Ну не вышло у них. Бывает. Ситуация сложная, сама знаешь. Да и отец у меня болел.
— Заболел он ровно тогда, когда мой папа уточнил, в каком районе они планируют покупать жильё.
До этого был бодр и щедр на обещания.
Марина вышла из кухни, аккуратно лавируя в тесной съёмной однокомнатной квартире.
За ширмой тихо посапывал их годовалый сын.
Она присела на край дивана и посмотрела на руки — когда-то ухоженные, теперь с сухой кожей и обломанными ногтями.
Диплом переводчика давно лежал без дела в шкафу.
Антон вошёл следом, допивая детское молоко прямо из пакета.
— Твой отец сегодня звонил? — будто невзначай спросил он.
— Звонил.
— И что? Про работу не напоминал? Он же говорил, что у них в компании вакансия в логистике появится.
Марина подняла глаза.
— Нет. Про работу я не спрашивала.
Зато он поинтересовался, почему его внук спит на продавленном диване, пока его зять отправляет половину зарплаты в деревню — то на телевизор, то на очередную «неотложную покупку».
— Это был не телевизор, а смеситель!
— Тише, ребёнка разбудишь, — процедила Марина. — В прошлом месяце был телевизор. До этого — забор.
Ты обычный менеджер по продаже окон, Антон. Твоего дохода едва хватает на эту квартиру и еду.
Ты не олигарх, чтобы содержать два хозяйства.
— Я обязан поддерживать родителей! Это мой долг!
— А долг перед женой и сыном у тебя есть? Или ты решил, что, женившись на мне, автоматически получаешь спонсорство от моего отца?
Скажи честно — ты на это и рассчитывал.
История с квартирой от родителей была сказкой для наивных, чтобы мой папа не задавал лишних вопросов о твоих финансах.
Антон со злостью швырнул пустой пакет на пол.
— Знаешь что? Твой отец сам мог бы предложить помощь. Он же видит, как мы живём. Для него эта квартира — копейки.
Но нет, он сидит на своих деньгах и наблюдает!
— Он ждал от тебя действий! Мы оба ждали, что ты хотя бы перестанешь тянуть деньги из семьи.
Разговор снова оборвался — Антон рванул к шкафу.
— Я ухожу, — выкрикнул он, натягивая джинсы. — Пойду к друзьям. С ними хоть мозг не выносят.
— Конечно. С женой же сложнее.
Он хлопнул дверью.
Через час позвонила мать Марины.
— Да, мам.
— Доченька, мы с отцом поговорили… Завтра приедем. Нужно обсудить серьёзный вопрос. И Антона пусть будет дома.
— Он может быть занят… работа, — соврала Марина.
— Найдёт время. Мы решили вопрос с жильём.
Наутро Антон был сама любезность: вынес мусор, купил свежий хлеб.
Новость о визите тестя и тёщи окрылила его.
— Вот видишь, — радовался он. — А ты всё на моих родителей наговаривала.
Родители — это святое. Твой отец всё-таки раскошелился. Теперь заживём.
В большую комнату я компьютер поставлю.
И маму надо будет перевезти поближе — пусть с ребёнком помогает.
— Маму?.. — Марина растерялась.
— А что? Она заслужила. Будем жить вместе. В трёшке или что там купят.
Может, сразу двухуровневую попросить? Комфорт важен.
Родители приехали ровно в полдень.
Отец Марины, Сергей Павлович, прошёл в комнату, не снимая пиджака.
Мать сразу подошла к внуку, доставая подарки.
— Садитесь, — сказал отец. — Антон, и ты тоже.
— Мы решили, — начал он, — что дальше так продолжаться не может. Ребёнок растёт в условиях, которые меня не устраивают.
Съёмное жильё — пустая трата денег.
— Полностью согласен! — оживился Антон.
— Я в курсе дел твоих родителей, — перебил тесть. — Про ремонты и покупки тоже.
Квартира куплена.
Антон едва удержался, чтобы не вскочить.
— Серьёзно? Где?
— В «Олимпе». Сто сорок метров. Ремонт заканчивают через неделю.
— Вот это уровень… Спасибо, папа!
— Рано благодарить, — Сергей Павлович протянул документы. — Есть условия.
Квартира оформлена на Марину. И по брачному договору, который ты подпишешь, при разводе прав на неё не имеешь.
Регистрация у тебя временная — на год.
— Как это?.. — Антон побледнел. — Мы же семья. Зачем так?
И вообще, жильё должно быть на мужчине!
— Хватит, — жёстко сказал тесть. — Я видел твоё «обеспечение». Жизнь твоих родственников за мой счёт я оплачивать не собираюсь.
— Марина, ты слышишь? — Антон повернулся к жене. — Ты с этим согласна?
Она кивнула.
— Я хочу быть уверена, что у моего сына всегда будет дом.
И что его не продадут ради очередной прихоти твоей матери.
— Значит, сговорились… — процедил он.
— Ты ждал, что кто-то всё решит за тебя, — спокойно ответил тесть. — Я решил. Но по своим правилам.
Либо подписываешь документы и живёшь с семьёй, либо…
— Либо что?
— Либо возвращаешься в деревню. К маме.
Антон заметался.
— Марина, скажи ему! У мамы сердце слабое!
— Вот именно, — сказала она. — Ты уже всё пообещал. Моё мнение тебя никогда не интересовало.
Он ушёл, хлопнув дверью.
— Он вернётся, — спокойно сказал отец. — Такие сами не уходят.
— Я не хочу, — ответила Марина. — Мне впервые за долгое время легко.
Через месяц она узнала, что Антон действительно вернулся в деревню.
Квартира ему не досталась, труба всё так же текла, а отец устроил его работать на пилораму.
Звонки постепенно сошли на нет.
Вскоре у него появилась новая «любовь» — дочь местного бизнесмена.
И теперь уже ей он рассказывал, как коварная богатая жена разрушила его жизнь и «отняла всё».