Алина не считала себя скрытной женщиной.
Она разговаривала спокойно, умела поддерживать беседу, не избегала людей. Просто существовали вещи, которые она относила к личным: сколько зарабатывает, что думает о детях, каким образом они с Дмитрием распределяют деньги, что происходит между ними в сложные периоды. Просто потому, что это её жизнь, и она привыкла не впускать туда посторонних.
В семье, где она выросла, так и принято было. Мама не выспрашивала о зарплате. Отец не уточнял, куда ушла премия. Если что-то происходило — рассказывали сами, когда хотели. Это называли уважением.
В семье Дмитрия это считали холодностью.
Галина Сергеевна была женщиной деятельной и абсолютно уверенной в том, что семья — единое целое. В её понимании близкие люди не держали друг от друга секретов. Дмитрий с детства делился с ней всем: оценками, друзьями, заработком, конфликтами с однокурсниками. Она знала его жизнь почти наизусть и считала это естественным.
Когда Дмитрий познакомил её с Алиной — Галина Сергеевна встретила девушку тепло. Действительно тепло: накрыла стол, обняла, сказала: «Вот и хорошо, вот и молодец». Алина ей приглянулась — аккуратная, спокойная, с работой, неглупая.
Первый тревожный момент появился через пару недель после знакомства.
Галина Сергеевна позвонила Дмитрию, обсудила свои дела, потом будто между прочим поинтересовалась:
— А Алина у тебя сколько зарабатывает? Она же в IT работает, там вроде платят неплохо.
— Нормально платят, мам.
— Ну хотя бы примерно?
— Честно говоря… я и сам не знаю.
Галина Сергеевна решила, что сын уклоняется. Она задумала спросить у самой Алины — без лишних формальностей, при удобном случае. Так и поступила на следующей встрече за чаем.
— Алин, а ты в какой компании трудишься?
— В аналитической, — ответила Алина.
— И как там, хорошие деньги?
— Нормальные.
— А сколько примерно, если не секрет?
— Секрет, — спокойно ответила Алина, без улыбки, но и без грубости.
Галина Сергеевна притихла. Посмотрела на неё внимательно. Затем перевела разговор на другую тему.
Вечером сказала Дмитрию:
— Странная у тебя девушка. Спросишь что — сразу закрывается.
Свадьбу отпраздновали в сентябре — скромную, человек на сорок.
Деньги собирали с обеих сторон: родители Дмитрия дали одну сумму, родители Алины — другую. Сами молодые тоже добавили из накоплений. Всё получилось достойно.
Проблемы начались позже.
Галина Сергеевна где-то услышала — или сама решила — что после свадьбы принято возвращать родителям часть расходов из подаренных денег. Что конверты гости дарят именно для этого: чтобы семья не осталась в минусе.
Через месяц она спросила сына:
— Ну что, много вам подарили?
— Нормально, мам.
— А примерно сколько? Мы ведь тоже вложились, папе интересно, как всё вышло.
Дмитрий пожал плечами.
— А нам вы что-нибудь вернёте? Мы ведь потратились…
Дмитрий пришёл домой с этим разговором. Алина выслушала спокойно.
— Дмитрий, — сказала она. — Твои родители дали деньги на свадьбу. Мои тоже. Это был подарок, не долг.
— Я понимаю. Просто мама считает, что так принято.
— Мы обсуждали бюджет заранее. Никто не говорил о возврате.
— Она не со зла, просто спрашивает…
— Дмитрий, — мягко перебила Алина. — Скажи маме, что мы сами решим, как распоряжаться своими деньгами. Этого достаточно.
Он передал её слова. Галина Сергеевна выслушала и замолчала. Но запомнила.
После свадьбы расспросы стали регулярными.
Галина Сергеевна звонила Дмитрию и спрашивала: «Вы собираетесь покупать квартиру или дальше будете арендовать?»
Он отвечал уклончиво.
Она обращалась напрямую к Алине:
— Алин, вы копите на квартиру?
— Разберёмся, — отвечала та.
Галина Сергеевна интересовалась, почему они поехали отдыхать в Турцию, а не на дачу — ведь дача бесплатная. Алина отвечала, что им просто так захотелось.
— А дети когда? — спрашивала она почти при каждой встрече. — Уже три года прошло.
— Пока не планируем.
— Почему? Тебе уже тридцать четыре, это не двадцать пять.
— Галина Сергеевна, это наше личное дело.
После таких разговоров она уходила с недовольным видом. Потом говорила Дмитрию на кухне, пока Алина убирала со стола:
— Сынок, что она за человек? Мы же не чужие.
Дмитрий не знал, что сказать. Иногда он говорил жене:
— Мама обижается… ну что тебе стоит ответить.
Алина спокойно смотрела на него:
— Что именно сказать? Сколько я зарабатываю? Сколько стоила поездка? Почему у нас нет детей?
— Она просто интересуется…
— Дмитрий, «просто интересуются» — это спрашивают, как дела. А это другое.
Он уходил, не находя слов.
Перелом произошёл на дне рождения Галины Сергеевны.
Собрались почти все: Дмитрий с Алиной, брат Дмитрия Андрей с женой Катей, родители Алины — Виктор Петрович и Марина Андреевна, которых впервые пригласили на большой семейный праздник, и ещё несколько родственников.
Стол был накрыт щедро. Выпили за именинницу, разговорились.
Галина Сергеевна была в хорошем настроении: шутила, рассказывала истории. Потом повернулась к Алине с улыбкой:
— Алин, расскажи родителям своим — вы квартиру собираетесь покупать или нет? Может, Виктор Петрович тоже захочет помочь, раз уж мы участвуем.
За столом стало тихо.
Алина подняла глаза.
— Галина Сергеевна, мы с Дмитрием сами решим вопрос с квартирой.
— Я же просто хочу понимать, какие у вас планы…
— Наши планы — это наше дело, — спокойно ответила Алина.
Галина Сергеевна сделала паузу и произнесла:
— Алина, я понимаю, что ты самостоятельная. Но мы семья. В семье не принято закрываться.
— Я не закрываюсь, — ответила Алина. — Просто не считаю нужным обсуждать наши финансы за праздничным столом.
Мама Алины Марина Андреевна напряглась. Виктор Петрович посмотрел в сторону. Андрей с Катей переглянулись.
Галина Сергеевна улыбнулась прохладно:
— Ну как знаешь.
Разговор быстро сменили. Поели, допили, гости начали расходиться.
Родители Алины уехали первыми.
Галина Сергеевна проводила их тепло — с объятиями и куском торта в пакете. Потом вернулась на кухню, где остались Дмитрий и Андрей. Алина находилась в комнате — собирала сумку и слышала разговор через приоткрытую дверь.
— Дмитрий, — сказала Галина Сергеевна тихо, — жена у тебя такая дерзкая. Ни капли уважения. Что ни спрошу — ничего не говорит. Как будто я ей чужая. Я хочу сватам сказать — пусть поговорят с ней.
— Мам, не надо…
— Почему? Марина нормальная женщина, она поймёт. Пусть объяснит дочери, что мы не чужие люди.
Алина застегнула сумку и вышла в коридор.
Галина Сергеевна увидела её и на секунду замолчала, затем сделала вид, что всё нормально.
— Алина, куда ты? Посидите ещё…
— Спасибо за вечер. С днём рождения.
Дмитрий вышел следом. В машине долго молчал.
— Ты всё слышала? — спросил он наконец.
— Слышала.
Позже Алина ещё долго размышляла о свекрови — без злости, почти с пониманием. Та была искренней. Она действительно не понимала, почему невестка молчит: в её представлении это выглядело грубостью и отчуждением.
Галина Сергеевна могла считать Алину дерзкой сколько угодно — это её право.
Но Алина молчала не из наглости.
Она молчала из уважения — к самой себе.