Когда Елена впервые увидела своё отражение в запотевшем зеркале общественного транспорта — усталое лицо, потекшая тушь и пакет с дешёвой лапшой — она подумала, что жизнь, похоже, решила над ней слегка поглумиться. И даже не слегка, а со всей широтой русской щедрости.
Не то чтобы Лена была какая-то пораженка — нет. У неё был диплом педагога, приличные манеры, две симпатичные косички (которые она настойчиво называла «молодёжными хвостиками»), и даже мечта — выйти замуж за нормального мужчину, желательно трезвого и стабильного.
Но мечты имеют свойство испаряться, если рядом с тобой живёт человек, который стабилен разве что в одном — в потреблении спиртосодержащей продукции.
После развода Лена твёрдо решила:
«Мужчины — в утиль, работа — вперёд!»
А что? Работа няни ей подходила идеально: дети её любили, родители — ценили, а нервы — иногда даже отдыхали. По крайней мере, ей так казалось, потому что после Игорька любой капризный ребёнок казался ангелом в хрустальном нимбе.
Но вселенная, как водится, любит бросать неожиданные кости тем, кто уже почти успокоился.
Так было и в тот день, когда телефон Лены упал со стула, как обычно, лицом вниз. Она подняла трубку и услышала спокойный бархатный голос:
— Здравствуйте. Это Сергей Аркадьевич. Мне посоветовали вас как лучшую няню в районе…
Лена едва не уронила трубку снова — но на этот раз от волнения. Голос был настолько приятный, что ей на секунду показалось: а вдруг судьба всё-таки решила компенсировать прежние издевательства?
Но она быстро взяла себя в руки.
«Спокойно, Лена. Это просто работа. Просто дети. Просто дом. Никаких романов, обещаю себе!»
Она ещё не знала, что это обещание она нарушит уже через неделю…
***
- Какая она вам мама? — сурово спросил Сергей.
- Мама Лена! — наперебой выкрикнули девочки.
Елена, наконец-то, вытащила счастливый билет. Как говорил приснопамятный гражданин-кот Барсуков: «Ну, повезло так повезло! Обосновался я, понимаешь, в этой берлоге!»
И Лену тоже занесло удачей! И не только с жильём — точнее, особняком. Но и с жизнью Сергея Аркадьевича, приятного во всех отношениях мужчины!
К своим двадцати восьми Елена уже успела сбегать в замужество неудачно. Супруг обещал ей горы бриллиантов и реки шампанского, а на деле оказался простым пустозвоном и упёртым лежебокой.
Хотя про реки алкоголя он не соврал: они действительно текли в их семье — Игорёк пил безбожно. И к тридцати годам дорос до полноценного, законченного ал…ожа, как выражалась его тёща.
Такое крепкое мнение у мамы жены появилось после того, как смертельно пьяный зять завалился в ванну, приготовленную для тёщи, и выплеснул туда недоеденные шпроты: «Пусть рыбки покупаются!»
Наутро молодую семейку торжественно выставили на Еленину квартиру: до этого они жили с родителями жены, а их двушка сдавалась.
Игорёк страшно обиделся — раньше-то ему удавалось маскироваться! Алк…ики — народ изобретательный. Как, собственно, и остальные представители психопатологии.
Но тут родители жены приехали с дачи раньше срока и застали зятя в непотребном виде. Выходило, что это они виноваты — не предупредили заранее! «Порядочные люди неделю сообщают!»
Лена съехала вместе с мужем: сначала она честно пыталась вывозить эту борьбу. Но через год стало ясно, что она в ней проигрывает — Игорёк был явный профессионал.
До свадьбы Игорёк вообще не пил: позже выяснилось, что он просто ходил закодированным. А потом — как водится — подобрал код обратно.
И только спустя время стало понятно, почему свекровь рыдала на свадьбе: то были слёзы облегчения — её сын-ал..ик, наконец-то, съедет!
И когда она узнала, что сынок возвращается, то устраивала истерики, валялась в ногах, изображала обмороки и кризы, но это не помогло.
«Он без тебя погибнет!» — кричала она.
«А с ним погибну я!» — отвечала Лена и подала на развод. Развели быстро — ни детей, ни имущества.
Игорь был отправлен к маме в её однушку вместе с прожжённым диваном, купленным на Еленины деньги.
А девушка начала отходить от брака…
К разводу у Лены всё было вполне неплохо: квартира своя, здоровье в порядке, внешность привлекательная, а доход — приличный: она работала няней.
Она резонно решила, что с её педагогическим дипломом нечего мучиться в школе с наглыми школярами, которым ничего не бывает за их выходки. А вот дошколята — другое дело: до семи лет ангелы!
Хотя и среди них встречаются редкие бесёнки, которых хочется воспитывать осиновым колышком — но это редко.
Елена была отличной няней и передавалась из семьи в семью, как переходящий кубок — с рекомендациями. Так она попала к Сергею Аркадьевичу, у которого росли трёхлетние близняшки.
Жены у него не было: умерла от тяжёлой болезни полгода назад.
Они встретились, поговорили, и Лене предложили работу с проживанием: дом был загородный, ездить ежедневно было бы тяжело.
Лена, очарованная новым работодателем, с радостью согласилась.
А Сергею пришлась по душе тихая, скромная няня без тюнинга и лишнего гламура. К плюсам — педагогика и курсы психологии.
В общем: велкам! Заселяйтесь!
Лена переехала в просторную комнату рядом с девочками.
Повезло ей во многом. Во-первых, близняшки оказались спокойными, без капризов и истерик, как часто бывает в семьях с деньгами. А Сергей, похоже, зарабатывал хорошо.
Во-вторых, она имела дело с хозяином дома, а не с очередной взбалмошной мамашей. А с мужчинами договариваться проще — особенно когда ты молодая и симпатичная.
И, конечно, сыграло роль то, что рядом не было никакой женщины — сердечной, по крайней мере.
Сергей тяжело переживал смерть жены, и о новом браке даже не думал. Уборкой и готовкой занималась домоправительница тётя Дуня, в доме уже десять лет.
Тётя Дуня могла даже отругать Сергея:
— Опять без шарфа идёте!
— Не брюзжи, Дунь, — отвечал он.
И она же первой сделала замечание Лене:
— Ты, красавица, губу подкатила зря. Тут тебе ничего не перепадёт!
«Это мы ещё посмотрим…» — подумала Елена.
С девочками Лена быстро нашла общий язык. А вот Сергей держался дистанции: вежливо, корректно, но холодно.
А Лена уже успела влюбиться. И начала строить планы — как это делают романтичные натуры.
В мечтах Сергей каждый вечер заходил к ней за отчётом о детях… разговоры становились тёплее… потом поцелуи… а дальше — предложение.
Но в реальности Сергей больше болтал с тётей Дуней или сидел один. Хотя рядом была такая «конфетка», как Лена.
«Неужели его не интересует общество милой, умной девушки?» — недоумевала она.
И решила ускорить события.
Она сказала девочкам, чтобы те стали называть её мамой Леной: будто бы они сами захотели.
Но эффект вышел обратный.
Сергей сначала удивился. Потом зло спросил:
— Какая она вам мама?
— Мама Лена! — повторили девочки.
— Сами придумали? Или кто подсказал? — мрачно уточнил он.
Он считал, что мама — одна. И никакая женщина её не заменит.
Девочки смутились. А Лена, стоявшая рядом, ожидала, что Сергей вот-вот растрогается. Но он только посмотрел на неё. Молча.
И девушка всё поняла.
На следующий день Сергей пришёл к ужину не один. С ним рядом стояла роскошная барышня. Она осталась ночевать.
А ещё через день Лене сообщили об увольнении.
Сергей сказал, что решил жениться: прошёл год траура.
А Светлана (та самая барышня) выразила желание сама воспитывать девочек.
«Спасибо вам и вот зарплата за два месяца вперёд».
Лена съехала в свою двушку, заплатив жильцам за неудобства.
Но это были мелочи по сравнению с тем, что развалились её «мечты».
Что было бы у неё с Сергеем, если бы она не втянула девочек в эту историю? Скорее всего — ничего. Видимо, она не была его типом. Или именно это он и не простил.
«И ладно!» — решила Лена, снова начав искать работу. Теперь — никаких вдовцов. Пусть идут лесом.
Интересно, как девочки будут называть Светлану?