Миска оказалась последней. Простая светлая миска с маленьким сколом по краю, из тех, что когда-то брали комплектом в обычном магазине посуды. Марина ополоснула её и взглянула на свои натруженные ладони с болезненными трещинами между пальцами.
Она только что возвратилась после очередного дежурства. В клинике Марина провела двенадцать часов. Последнюю часть смены она просидела у кровати старика, который за месяц стал для неё почти близким. Он ушёл спокойно и тихо.
Марина переступила порог дома около половины девятого. Заглянув на кухню, она вновь заметила печальную кучу грязной посуды: сковородку с засохшими макаронами, кружки после чая, стаканы из-под сока…
Из зала доносился шум телевизора — Алексей, как обычно, включил передачу про рыбалку. Из комнаты сына слышались звуки компьютерной игры — Павел гонял машинки.
Марина молча открыла кран и начала ополаскивать тарелки.
— Марин! — крикнул Алексей. — Перестань там стучать! У меня голова трещит!
Она промолчала.
Когда Марина присела ужинать, к ней подошла невестка.
— Марина Петровна, вы завтра борщ сварите? — спросила она. — Пашка просил.
— А почему бы тебе самой не приготовить? — спокойно ответила Марина.
— Я не умею.
— А научиться не хочешь?
Лиза прикусила губу и тихо вышла.
Сын с женой жили у Марины и Алексея уже второй месяц. Сначала они собирались снять квартиру, но позже решили откладывать деньги на первый взнос.
И всё бы ничего, только Лиза совершенно не стремилась заниматься домом…
Марина вошла в их с Алексеем спальню, опустилась на кровать прямо в одежде и повернулась к стене. Колени привычно тянуло, варикоз ныл в ногах, и она даже не стала стягивать компрессионные чулки. Она свернулась калачиком и смотрела на выцветшие обои, на которых когда-то, лет двадцать назад, Павел рисовал фломастерами танки и машинки…
Марина не спала — она лежала с открытыми глазами и слушала, как Алексей щёлкает каналами, как смеётся Павел, как Лиза шлёпает босыми ногами в ванную и обратно.
Трое взрослых людей находились рядом с ней, и ни один не заглянул в спальню. Никто не поинтересовался, почему у неё такой измученный вид, почему она легла в одежде, почему молчит.
И вдруг Марина ясно осознала простую вещь: никто не пришёл потому, что её будто бы здесь нет.
К утру в раковине появилась новая гора грязной посуды. Марина подошла, взглянула на тарелки, на плиту с жирными пятнами и уже хотела взяться за губку, но неожиданно для себя передумала. Она налила чашку кофе, съела бутерброд с сыром и начала собираться на работу.
Завтрак для домашних она не приготовила. И ужин вечером тоже делать не стала.
Алексей только пожал плечами и сварил себе пельмени. Павел с Лизой немного поворчали, но в итоге отправились в кафе.
А Марина спокойно привела себя в порядок и включила сериал.
С тех пор так и пошло. Марина готовила только себе и мыла посуду лишь за собой. Уже на четвёртый день в раковине выросла внушительная башня из тарелок. А к вечеру того же дня на сушилке появились тарелка и чашка Лизы.
— Ну вот и отлично, — подумала Марина с усмешкой.
После ужина она снова собиралась уединиться с ноутбуком, но дорогу ей преградил муж. Долго посмотрев на неё тяжёлым взглядом, он спросил:
— Марин, что происходит?
— В каком смысле?
— Ты не заболела? — спросил Алексей. — Не готовишь, не моешь посуду, не убираешь…
Марина внимательно посмотрела на него.
— А я обязана?
— Ну… это вроде как твоя задача…
— Правда? Задача? — сухо усмехнулась Марина. — Лёша, в доме, кроме меня, живут ещё три взрослых человека. Мы все работаем, но почему-то порядок в доме считается моей обязанностью. Тебе это не кажется странным?
— Ну… раньше же так жили… — пробормотал Алексей.
— Жили. И ты бы и дальше так жил. Но я больше так не могу. Я устала. У меня больше нет сил, — спокойно сказала Марина.
Муж укоризненно посмотрел на неё и снова ушёл к телевизору.
На следующий день Алексей слёг. Вызвали скорую. Молодой врач, с которым Марина нередко сталкивалась на работе, измерил давление, послушал сердце и пожал плечами:
— Всё нормально.
Алексей лежал с закрытыми глазами и тихо постанывал. Марина прекрасно понимала, что он не болен, но выяснять отношения ей не хотелось.
На следующий день к ней подошёл Павел.
— Мам, ты вообще понимаешь, что у нас дома творится? — спросил он. — Отец болеет, а тебе всё равно?
— Павел, — спокойно ответила Марина, — ты взрослый женатый мужчина. Живёшь здесь с женой и ни разу не помыл за собой тарелку. Тебе это нормально?
— Ты сейчас не о том говоришь! — рассердился он.
— Очень даже о том, — ответила Марина. — Кстати, к жене, которая ничего не делает по дому, у тебя вопросов нет? Только ко мне?
Павел сердито засопел, но промолчал. Лиза к свекрови со своими претензиями подойти не решилась.
Прошло ещё несколько дней молчаливой войны. В конце концов Марина поняла, что так продолжаться не может.
Как раз тогда ей предложили хорошую должность старшей медсестры в новом центре ухода за пожилыми людьми за городом, с комнатой в служебном общежитии. Она успешно прошла собеседование и, вернувшись домой, начала складывать вещи.
Алексей, который ещё недавно изображал смертельно больного, насторожился. Он поднялся и подошёл к ней.
— Что ты делаешь? — спросил он.
Марина рассказала о новой работе.
— Так что вам придётся вести хозяйство без меня, — спокойно добавила она.
— Подожди… — нахмурился Алексей. — Ты что, уходишь от меня?
— Я пока не решила насчёт развода, — сказала Марина, — но нам стоит пожить отдельно.
Алексей настолько растерялся, что не стал её останавливать.
Звонки начались уже на следующий день. Сначала позвонил Павел.
— Мама, ты что творишь?! — почти кричал он. — Зачем ты нас оставила?
— Я никого не оставляла. Вы все взрослые люди. С бытом справитесь без меня.
— Ты эгоистка!
Марина посоветовала сыну повзрослеть и завершила разговор.
Потом позвонил муж.
— Марина, прости… Вернись, пожалуйста. Я без тебя пропаду.
— Ты уже научился мыть за собой посуду? — спросила она.
— Да…
— Тогда не пропадёшь.
Позже звонили родственники, но Марина осталась при своём решении.
Вскоре она подала на развод и раздел имущества. У Павла доли в квартире не было, поэтому ему с Лизой пришлось съехать.
Теперь Марина живёт в собственной небольшой квартире. С бывшим мужем и сыном она больше не общается.