У меня была одна пожилая соседка. Она пережила всех, кого она когда-либо называла другом. Дети пренебрегали ею, и все в здании тихо возмущались, когда оказывались в ловушке на лестничной площадке, где она могла часами разговаривать. Запах печенья оповещал о ней, задолго до того, как вы могли ее увидеть.
В одно холодное, дождливое воскресенье я решил посетить ее. Посмотреть, как она поживает, и успокоить мое одинокое сердце с помощью печенья вместо виски. Она заставила меня пообедать, и мы поговорили. Ну, она говорила, а я слушал. Она заставила меня поужинать. Около 8 вечера она вытащила фотоальбом и сквозь слезы показывала мне фотографии своего покойного мужа. Фотографии ее детей, которыми она так гордилась…
Именно в этот момент я вытащил несколько сморщенных, старых фотографий из своего кошелька и вставил их в ее альбом. Фотографии меня в юности, веселого и среди друзей. Она взяла меня за руку и посмотрела на них, хихикая, когда заметила моего брата.
Чайник начал свистеть, поэтому я позаботился об этом. Она улыбнулась и сказала, что я милый мальчик. Когда я вернулся с чаем, я увидел, как ее пальцы сжимают недавно вставленную фотографию и большая улыбка озаряет ее лицо.
«Миссис Дэвис?», — я прошептал, но она все так же сидела, безжизненно смотря на только что вклеенную фотографию — новая память для старой девочки.
Она ушла; счастливая, и с другом, у которого теперь болит сердце каждый раз, когда он слышит аромат свежеиспеченного печенья…