Леонид Куравлев – легендарный актер отечественного кино, он – один из рекордсменов по числу ролей в фильмах. В минувшем октябре ему исполнилось 84 года. Пять лет назад Леонид Вячеславович спокойно завершил карьеру, не цепляясь за роли и заработок, и ушел на пенсию, выбрав для себя в жизни роль затворника.
«Свое дело я уже сделал при Татьяне Лиозновой и Леониде Гайдае. Поэтому сегодня о съемках в кино я не думаю. Меня занимает то, что происходит в моей стране и в мире. Время неспокойное», — признался не так давно артист в редком интервью.
Куравлев — великий артист, смотришь на экран – лицо знаковое, но видишь не актера, а персонаж, образ. Афоня, Жорж Милославкий, Шура Балаганов, жених Володя Завитушкин из фильма «Не может быть» и даже Горбачев в последней комедии Гайдая. Больше двухсот ролей в кино!
Отрадно, что яркий и самобытный актер в жизни всегда оставался тактичным и скромным человеком, семьянином, который никогда не кичился своей славой.
Всю жизнь Леонид Куравлев прожил с одной супругой, на которой женился в 24 года. Как говорится, раз и навсегда. Вместе они прожили больше полувека до смерти жены. Вырастили сына и дочь. У сына сейчас своя семья – жена, трое детишек, а у дочери личная жизнь не сложилась, она сейчас ухаживает за 84-летним отцом, который живет в знаменитом доме на Набережной Москвы реки в центре столицы.
Супруга Леонида Куравлева скончалась в 2012 году в возрасте 72 лет, ее похоронили на Троекуровском кладбище. На надгробье артист выбил свое имя, чтобы позже и его подхоронили в эту же могилу рядом с супругой.
Актер не боится смерти, он после смерти супруги Нины Васильевны ведет затворнический образ жизни, пришел к вере, и вот уже пять лет не снимается в кино. Куравлев считает, что важно уйти из профессии вовремя, не мучая себя и зрителя. По собственному признанию артиста, его на этой земле держат дети и внуки, которых он очень любит.
Сейчас актер иногда выходит во двор дома на прогулку или до ближайшего магазина. Сегодня Леонид Вячеславович говорит так:
«У меня добрые отношения со всеми: и с соседями и с родными людьми, — с детьми и с внуками, — а не это ли есть счастье на закате?»