— Это что, шутка такая? — Роман стоял на пороге собственной квартиры и смотрел на три больших дорожных сумки, стоявшие у стены.
— Нет, Роман. Это твоя долгожданная свобода. Ключи положи на тумбочку и уходи.
— Ты ещё пожалеешь об этом, — бросил он, подхватывая сумки и направляясь к лифту.
— Ты серьёзно сейчас? У ребёнка температура почти тридцать девять, а ты собираешься на рыбалку? — Лидия стояла в дверях спальни и с усталым изумлением наблюдала, как муж тщательно застегивает чехол с удочками, проверяя, надёжно ли зафиксирована катушка.
— Лида, не начинай, пожалуйста. Я всю неделю работал без выходных, как проклятый. Мне нужно просто выдохнуть. Родители уже ждут меня на загородном участке, баня давно истоплена. Что я, врач? Ты — мать, вот и справляйся. Дай ему жаропонижающее и не раздувай из этого трагедию!
— Твоему сыну плохо, Роман. Ему всего шесть месяцев, он плачет всю ночь напролёт, я вообще не спала. А тебе совершенно плевать?
Роман резко выпрямился, его лицо стало жёстким.
— Мне не плевать, мне просто надоело всё это! Понимаешь? Мне тесно в этой квартире, где постоянно пахнет подгузниками и кто-то вечно ноет или плачет. Я прихожу домой, чтобы отдохнуть, а попадаю в настоящий ад. Всё, я уехал. Буду в воскресенье вечером. Если совсем припрет — набери мою мать, она поможет.
Он быстро вышел за дверь, а из детской комнаты снова раздался надрывный, болезненный плач маленького Даниила.
Именно в тот момент Лидия впервые по-настоящему поняла, что их брак был огромной, непоправимой ошибкой.
Роман умел «сбегать» мастерски и регулярно: то затянувшиеся рабочие совещания, то бесконечная рыбалка, то внезапные поездки к родителям под предлогом «помочь по хозяйству». На самом деле он просто искал тишины и привычного комфорта, в который никак не вписывался растущий малыш.
***
Когда Даниилу исполнилось пять лет, Лидия случайно увидела на его телефоне сообщение, пока муж принимал душ. Оно пришло от неизвестного номера:
«Малыш, ты уже выехал? Я поставила вино охлаждаться!»
Она даже не заплакала. Просто молча собрала все его вещи в три огромных баула и выставила их на лестничную клетку перед дверью.
— Это что, шутка такая? — Роман стоял на пороге и растерянно смотрел на свои пожитки.
— Нет, Роман. Это твоя долгожданная свобода. Ключи положи на тумбочку.
— Ты пожалеешь, — бросил он, уходя. — Посмотрим, как ты запляшешь без моих денег и поддержки.
— Какой поддержки, Роман? Той, которую я видела раз в несколько месяцев? Иди уже.
Развод прошёл быстро и без лишних эмоций. Роман обещал, что будет забирать сына по выходным, обещал отвести его в первый класс и быть рядом в важные моменты.
Но когда наступило первое сентября, Лидия в аккуратно наглаженном светлом платье стояла во дворе школы, прижимая к себе большой букет ярких гладиолусов. Телефон Романа был выключен или вне зоны доступа. Даниил весь праздник то и дело оглядывался по сторонам, пытаясь разглядеть в толпе высокую фигуру отца.
— Мам, а папа в пробке застрял? — тихо спросил мальчик, когда они уже шли домой.
— Наверное, солнышко. Наверное, у него очень важные дела на работе, — мягко соврала Лидия, чувствуя, как внутри всё сжимается от горечи и злости на бывшего мужа.
***
Через месяц Даниил пришёл из школы непривычно тихим. Он сел прямо в прихожей на пол, даже не сняв обувь.
— Даня, что случилось? — Лидия присела перед ним на корточки, стараясь заглянуть в глаза.
— Я больше никогда не пойду в школу, — прошептал сын, разглядывая свои ботинки. — Никогда.
— Почему? Тебя кто-то обидел?
— Вадим сказал, что у меня нет папы. Сказал, что папа убежал от нас, потому что я был плохим и громко плакал, когда был маленьким. Все смеялись. Назвали меня вруном, потому что я говорил, что папа скоро приедет.
В тот вечер Лидия приняла единственно правильное, хотя и очень тяжёлое решение. Ей было совершенно неважно собственное самолюбие и гордость. Ради сына она была готова пойти даже на унизительный разговор.
Адрес родителей Романа она знала прекрасно. Знала и то, что он купил квартиру в соседнем доме. Разговаривать с бывшим мужем она решила с глазу на глаз.
Дверь открыла совсем молоденькая девушка, едва ли старше двадцати двух лет.
— Здравствуйте, — девушка удивлённо захлопала длинными ресницами. — Вы к кому?
— Здравствуйте. Мне нужен Роман. Я Лидия, его бывшая жена.
Девушка на секунду замерла.
— Проходите, пожалуйста. Меня зовут Полина. Романа сейчас нет дома, он уехал по делам за город… Чай будете? Вы такая бледная.
Лидия вошла в квартиру и невольно отметила идеальный порядок. На стенах висели красивые совместные фотографии Романа и Полины.
— Я пришла не на чаепитие, Полина, — решительно сказала Лидия. — У нас серьёзная проблема. У Романа есть сын, Даниил. Ему уже семь лет. И Роман о нём совершенно забыл.
— Он упоминал про сына… — тихо произнесла Полина. — Говорил, что вы запрещаете им видеться, что постоянно ставите какие-то невыполнимые условия…
Лидия горько усмехнулась.
— Запрещаю? Он не пришёл даже на первое сентября в школу. Ребёнка в классе травят, говорят, что отец его бросил. Даниил перестал нормально есть, не хочет учиться. Роман не берёт трубку, когда я звоню.
Я пришла не ругаться с вами, Полина. Я пришла попросить… Если у вас есть на него хоть какое-то влияние — объясните ему, пожалуйста, что ребёнок ни в чём не виноват.
Полина долго молчала, глядя в пол.
— Вы знаете, — наконец заговорила она, — Роман часто говорит, что хочет начать жизнь с чистого листа, что прошлое его сильно тяготит. Но я даже не подозревала, что «прошлое» — это маленький мальчик, который каждый день ждёт звонка от папы…
— Он думает, что я буду что-то у него просить, — голос Лидии слегка дрогнул. — Мне не нужны его деньги, я прекрасно справляюсь сама. Просто моему сыну нужен отец. Я хочу, чтобы он иногда приходил, обнимал его, сходил с ним в кино или в парк. Чтобы Даниил мог спокойно сказать в школе: «Мой папа был у меня в субботу». Это всё, о чём я прошу.
— Расскажите мне про Даниила, — неожиданно попросила Полина. — Какой он?
И Лидия начала рассказывать. О том, как сын обожает собирать сложные конструкторы, как боится темноты, как старательно выводит буквы в школьных прописях. Они проговорили больше двух часов.
Полина слушала очень внимательно, иногда задавая уточняющие вопросы. Лидия поймала себя на мысли, что эта молодая девушка совершенно не похожа на ту злую разлучницу, которую она когда-то представляла в своих мыслях. Она была искренней, доброй и, судя по всему, по-настоящему переживала.
— Я поговорю с ним, — твёрдо пообещала Полина, провожая Лидию до двери. — Обещаю. Он придёт.
— Спасибо, если так, — ответила Лидия, уже не очень веря в успех. — Но не обнадеживайте меня зря.
***
А в субботу утром в дверь неожиданно позвонили.
Лидия, подумав, что это курьер, открыла в домашнем халате и замерла на пороге.
На лестничной клетке стоял её бывший муж. В руках он держал большую коробку с тортом, пакет со свежими фруктами и новенькую коробку с большим конструктором.
— Привет, — буркнул Роман, отводя взгляд. — Сын дома?
— Дома. Проходи.
— Ты зачем ходила к Полине? — спросил он тихо, пока разувался. — Она мне весь мозг вынесла. Сказала, что если я немедленно не займусь сыном, то она со мной вообще разговаривать перестанет. Собрала мне этот пакет и буквально вытолкала из дома.
— Значит, она умнее нас обоих, Роман, — спокойно ответила Лидия.
Даниил выбежал из своей комнаты и замер, увидев отца. На его лице отразилась целая буря эмоций — радость, удивление, обида и надежда. У Лидии защемило сердце.
— Папа? Ты… ты правда пришёл?! — тоненьким голосом спросил мальчик.
Роман присел на корточки, и Лидия впервые за долгое время увидела в его глазах настоящее чувство стыда.
— Да, сынок. Я был очень занят, но теперь я здесь. Смотри, что я тебе принёс. Давай собирать вместе?
Весь вечер из детской комнаты доносился звонкий детский смех и голоса отца с сыном.
Лидия сидела на кухне, медленно пила чай и впервые за многие месяцы чувствовала, как тяжёлый камень, который она носила в груди, начинает медленно крошиться и исчезать.
***
С того дня Романа словно подменили. Нет, он не превратился в идеального отца за одну ночь. Иногда он всё ещё опаздывал, иногда ворчал, что устал после работы, но он начал приходить регулярно.
Он стал забирать Даниила к себе на выходные. Оказалось, что Полина специально обустроила для мальчика отдельный уютный уголок в их новой квартире. Она покупала ему интересные книги, пекла ароматные булочки с корицей и никогда не пыталась занять место матери — оставалась просто старшим добрым другом.
Однажды Роман сам позвонил Лидии.
— Слушай, у Даниила в четверг родительское собрание в школе. Ты сможешь пойти?
— У меня сильный завал на работе, Роман. Я хотела отпроситься, но пока не знаю, получится ли.
— Давай я схожу? Заодно поговорю с тем самым Вадимом и его родителями, который дразнил нашего мальчика. Пусть все видят, что у Даниила есть отец и он, если что, всегда встанет за сына горой.
Лидия долго молчала в трубку, не веря своим ушам.
— Спасибо, Роман. Это было бы очень здорово.
После этого случая дела у Даниила в школе заметно улучшились. Он стал более уверенным в себе, перестал сутулиться, а тот самый Вадим теперь сам искал с ним дружбы, впечатлённый тем, что отец Даниила — «крутой мужчина на большой машине», который спокойно приходит в школу и разговаривает с учителями.
Лидия так и не вышла замуж снова. Она полностью сосредоточилась на своей карьере и на воспитании сына. Пять лет прошло с момента развода, её жизнь текла размеренно и спокойно. И её это полностью устраивало.
***
А месяц назад Роман позвонил и непривычно робким, взволнованным голосом сказал:
— Лида… Тут такое дело. У нас с Полиной вчера вечером родился сын.
Лидия на секунду замерла. Внутри кольнула старая, уже почти забытая обида, но быстро утихла. Она вспомнила ту испуганную, но искреннюю молодую девушку с чашкой чая, которая когда-то не выставила её за дверь, а внимательно выслушала и реально помогла.
— Поздравляю тебя, Роман. Это большое и радостное событие. Как назвали малыша?
— Игорем. Слушай, Даниил уже знает? Я хотел сам ему сказать, но боюсь, вдруг он начнёт ревновать…
— Приезжай в выходные, скажем ему вместе. Он уже большой мальчик, всё поймёт. В конце концов, это его младший брат.
Когда Роман приехал, Лидия наблюдала из окна, как он выходит из машины, а Даниил радостно бежит ему навстречу. Они долго гуляли по двору. Лидия видела, как Роман что-то увлечённо рассказывает сыну, активно жестикулируя, а мальчик внимательно слушает, кивая головой.
Когда они вернулись домой, Даниил зашёл на кухню с сияющими глазами.
— Мам, представляешь, у меня теперь есть маленький брат! Совсем крошечный. Папа сказал, когда он подрастёт, я научу его играть в футбол. Можно я поеду к ним в следующее воскресенье? Хочу посмотреть на него.
— Конечно можно, солнышко. Вы теперь одна большая семья.
Лидия смотрела на своего сына и понимала, что сделала всё правильно. Ту тяжёлую ненависть и горечь, которые могли бы отравить жизнь ребёнку на многие годы, удалось победить обычной человечностью и добротой одной молодой девушки, которая не побоялась впустить «бывшую жену» в свой дом и выслушать её.
Роман действительно сильно изменился. Он по-прежнему любил рыбалку, но теперь часто брал с собой Даниила.
И хотя Лидия прекрасно знала, что они с Романом никогда не были бы по-настоящему счастливы вместе, она искренне радовалась, что у её сына теперь есть отец — не идеальный, но настоящий.
***
Даниил часто бывает в доме отца, с удовольствием помогает Полине ухаживать за малышом и с гордостью называет себя старшим братом.
Полина и Лидия изредка созваниваются, чтобы обсудить школьные вопросы или договориться о подарках на праздники. Они искренне симпатизируют друг другу. Лидия считает вторую жену своего бывшего мужа настоящей подругой.