Сегодня вечером, сидя в аэропорту Солт-Лейк-Сити, я встретил 19-летнюю молодую женщину, которая была в слезах, когда мы пришли и сели рядом с ней. Джаред и Кейд пошли наполнять свои бутылки водой, а я сидела одна, слушая, как плачет эта молодая девушка.
Я должна была что-то сказать.
Я была маленькой девочкой, плачущей в аэропорту.
Я сказала: «Мне очень жаль, что у вас трудный день.»
И, прежде чем я успела сказать больше, она рассказала мне, как сегодня вечером уезжает на миссию в Гватемалу. Она почти не увидит свою семью 2 года, и она уже очень скучает по маме.
Она была напугана. Она нервничала.
Я просто пыталась сказать ей, какая она сильная и храбрая, и как почетна жизнь служения. Переезды всегда трудны, и для того, чтобы почувствовать награду, мы должны сначала почувствовать тяжелые эмоции.
Мы продолжали болтать, и я поняла, как она нервничала по поводу аэропортов и самостоятельных поездок. Я пыталась ее успокоить и наставить.
А потом я спросила ее, не хочет ли она, чтобы я помолилась вместе с ней. Я не Мормон, и я не глубоко религиозна. Я нервничала, но знала, что она оценит это предложение, когда я смотрела, как она перелистывает священные Писания.
Мы молились, и я попросила Бога защитить ее, помочь ей извлечь уроки из этой возможности и позволить ей найти совершенно новую версию себя во время этой захватывающей главы. И потом, мы убедились, что она может сесть с нами для некоторого душевного спокойствия.
Эмили, я так рада, что мы пересеклись. Если бы ты была моей дочерью, сестрой или мной 10 лет назад, я бы оценила благонамеренную сумасшедшую даму, которая не позволила бы тебе плакать в одиночку во вторник вечером.