Прабабушки не стало в августе — спокойно, во сне, как она сама и желала. Алина узнала об этом утром: позвонила тётя из Саратова в семь и сказала коротко: «всё, Алин». Алина сидела на кухне, сжимала телефон и смотрела в окно на тусклый двор, слёзы сами текли по щекам. Игорь стоял рядом, поглаживал её по плечу.
Прабабушку Алина действительно обожала. Она была из тех старушек, у которых в доме всегда пахнет свежей выпечкой, и которые умеют утешить так, что на душе становится легче. Каждое лето Алина приезжала к ней в Саратов, и эти недели оставались самыми тёплыми воспоминаниями детства.
Квартира досталась Алине по завещанию. Однокомнатная в хрущёвке, пятый этаж без лифта, обои с цветочками ещё с девяностых. Зато район приличный, дом надёжный. Несколько месяцев Алина не могла определиться, а потом всё же продала жильё. Получилось два миллиона восемьсот. Деньги поступили на счёт и лежали без движения.
Они с Игорем по вечерам иногда обсуждали, как лучше распорядиться суммой. Ипотека оставалась ещё на восемь лет — можно внести крупную часть и уменьшить платёж. Или приобрести дачу — дочь растёт, нужен воздух. Или взять машину: Алина давно передвигалась на перекладных, с ребёнком это неудобно, особенно зимой.
Не спешили. Деньги не горели.
Игорь случайно проговорился о сумме своей матери в январе. Алина потом уточняла — зачем? Он пожал плечами: разговорились, само вышло. Галина Петровна умела вытянуть из сына всё, что хотела — Алина это давно понимала.
В начале февраля родители Игоря приехали в субботу, ближе к обеду. Галина Петровна привезла пирог, Сергей Николаевич — гостинцы внучке. Сначала всё выглядело как обычный визит. Маша подбежала к дедушке, тот подхватил её и покружил.
Пообедали, болтали о пустяках — про погоду, про садик, про соседскую собаку. Алина убрала посуду, поставила чай. Всё шло спокойно.
После чая Галина Петровна сложила руки на столе и произнесла:
— Мы хотели обсудить одно дело.
Алина поставила чашку. Игорь напрягся.
— Вы знаете про Андрея? — начала свекровь. — У него появилась девушка, Кристина, всё серьёзно. Они хотят жить вместе, он думает о семье. — Она сделала паузу. — Скоро свадьба. Им бы квартиру, но нужен первоначальный взнос.
— У нас таких денег нет, — сказал Сергей Николаевич, глядя в сторону. — Пенсии маленькие. Мы подумали… у вас сейчас есть возможность…
— Конечно, в долг, — быстро добавила Галина Петровна. — Мы всё вернём, пусть и не сразу.
Алина на секунду замолчала. Маша в комнате шумела игрушками.
— Галина Петровна, — спокойно ответила она, — мы уже распределили эти деньги.
— На что? — свекровь смотрела прямо.
— На закрытие части нашей ипотеки.
— У вас и так платёж небольшой. Потерпите. А Андрюша…
— Андрей взрослый человек, — сказала Алина. — Ему тридцать. Пусть сам накопит.
— Как он накопит с такой зарплатой?
— Не знаю. Как-то же все справляются.
Галина Петровна поджала губы. Сергей Николаевич начал чистить яблоко, не поднимая глаз. Игорь смотрел в стол.
— Алина, — мягче произнесла свекровь, — мы же семья. Мы не чужие.
— Я понимаю, — ответила Алина. — Но эти деньги — наследство моей прабабушки. Она оставила их мне. И я не готова отдавать их постороннему человеку.
— Андрей не посторонний! Это брат твоего мужа.
— Для меня — почти чужой. Простите.
Повисла тишина. Игорь не поднял взгляда.
Свёкры быстро собрались — Галина Петровна сухо поцеловала Машу, Сергей Николаевич пожал Игорю руку, избегая смотреть на Алину. В прихожей было тихо, только Маша спрашивала:
— Бабушка, ты ещё придёшь?
— Приду, — коротко ответила та.
Дверь захлопнулась.
Вечером Игорь сказал:
— Мама звонила.
— Знаю.
— Она плакала. Говорит, Андрей пропадёт, вы единственные могли помочь.
— Он не пропадёт без наших денег, — ответила Алина, складывая вещи дочери. — Он пропадёт, если будет ждать помощи всю жизнь.
— Ты же знаешь, какой он…
— Знаю. Поэтому и отказала.
— Алин…
Она повернулась и посмотрела на него.
— Это моя прабабушка, Игорь. Она в девяностые себе отказывала, чтобы платить за квартиру. А ты предлагаешь отдать это Андрею.
Он промолчал и ушёл в комнату.
Алина постояла у двери детской, послушала дыхание Маши, затем пошла на кухню и долго сидела в тишине.
Февраль прошёл без общения. Свёкры не звонили. Раньше Галина Петровна звонила каждую неделю — теперь полное молчание.
Алина думала, что всё уляжется. Обычно так и бывало.
Но нет.
В начале марта Маше исполнялось три года. Алина устроила небольшой праздник — пригласила подругу, брата с женой. О дне рождения Игорь сообщил родителям заранее.
Сергей Николаевич прислал сообщение: «Машенька, с днём рождения». И всё. Ни звонка, ни подарка.
Маша за столом спрашивала:
— А где дедушка Серёжа? А где бабушка Галя?
— Они заняты, — ответил Игорь.
— Они не придут?
— Не сегодня.
Маша немного помолчала, задулa свечи и забыла.
Алина — нет.
В конце марта она внесла крупную сумму в ипотеку — миллион восемьсот. Осталось немного — закроют за три года. Остаток отложили на машину.
Игорь со временем остыл и однажды сказал:
— Мама переборщила с Машиным днём рождения.
— Да, — ответила Алина.
— Ребёнок тут ни при чём.
— Конечно.
Больше к теме не возвращались.
В апреле Алина ехала уже на своей машине и думала о прабабушке. Думала: вот куда ушли твои деньги. На ипотеку и машину. Буду ездить и помнить тебя.
Ей казалось, прабабушка бы одобрила.
А вечером Маша вдруг спросила:
— Мам, бабушка Галя на меня обиделась?
Алина отложила ложку.
— Почему ты так думаешь?
— Она не приходит.
Алина посмотрела на дочь.
— Не знаю, — честно сказала она. — Может быть.
Маша кивнула и продолжила есть.
Алина ни разу не пожалела о своём решении.
Но объяснить это ребёнку было невозможно. И не нужно. Некоторые вещи дети понимают позже.
Она надеялась, что к тому времени бабушка Галя всё же одумается.
Андрей, как рассказывал Игорь, так и не накопил на взнос. Кристина ушла через пару месяцев, свадьбу отменили. Андрей сорвался, потерял работу и снова жил у родителей.