Идет ночью по незнакомому району, с великом в зубах (катался, заблудился). Забрел в какие-то катакомбы. Идет по узенькой тропке — тут стена, там стена — и видит, что путь его лежит прямо мимо толпучки из восьми морд довольно-таки бандюкастого вида, которые уже активно прицениваются к велику, плееру и прочему батиному имуществу. А катакомбы знатные! И в голове одна мысля: «Ну, если меня тут закопают, то Ирка с Катькой меня потом хрен найдут точно».
Но русская сображалка не сдается! И батя с широкой улыбкой и распростертыми объятиями бросается к мордам с радостным воплем: — Брааатцы! Дорогие! ! А вот вы-то мне и нужны!!!
Морды обалдели: чего только они не ожидали от лысого усатого мужика с великом, но только не такой искренней любви. Наконец у кого-то из них прорезался голос: — Зачем? — Да я, братцы, заблудился у вас тут, такие, знаете ли, лабиринты! А вы мне сейчас все и расскажете, как выйти отсюда.
Морды, ошалев вконец, показали: — Вон там, видишь, проход, потом налево, направо и прямо к остановке выйдешь… — Спасибо, братцы! — все с той же широкой дружелюбной улыбкой ответствовал отец и учесал вместе с великом в указанном направлении.
Но то, что ему ответила, обалдев и, похоже, вообще на одних рефлексах, та самая морда, с которой он разговаривал, папа (по его словам) не забудет никогда: — Береги себя… .
