Эту историю мне в одном академическом НИИ в 80-х рассказывали.
Ну что — НИИ как НИИ.
Это счас пренебрежительно так — «оффисная плесень», а раньше этих же называли с уважением — «сотрудники московских НИИ».
Но вот как-то занесло в этот НИИ японца по какому-то там научному обмену.
И этот япошка каждое утро встает со своего места и что-то горячо говорит и ручками машет.
Потом садится и работает весь день напролет не поднимая головы.
Так никто и не понимал — чего это он там по утрам так горячо «зажигает» — а позже до него «не достучаться» было. Работал.
Ситуация прояснилась, когда кто-то «с языком» услышал япошкину утреннюю тираду и перевел.
Япончик в красках описывал, как он всех тут уважает и как он тоже ненавидит всех тиранов. К его личному великому сожалению, он вынужден извиниться, но к этой всеобщей сидячей забастовке, которую он наблюдает в течение месяца, он сам присоединиться не может по условиям своего контракта с работодателем. Но сердцем сам он мысленно с работниками данного НИИ и желает им победы в этой забастовке и всех последующих.
А какая там забастовка?! Да не было никакой забастовки…
Работа как работа.
