— Это просто невыносимые сорванцы! — раздражённо бросила я.
— Ладно, ладно… — попробовал утихомирить меня Андрей. — Это обычные ребята, они всего лишь баловались…
— Это не обычные дети, Андрей! — резко ответила я. — Потому что нормальные дети не разрисовывают мебель! Нормальные дети не бросают телефон в аквариум!
Я глубоко вдохнула и уже спокойнее добавила:
— Это крайне, крайне избалованные дети, Андрей!
— Но они ведь не специально…
— Ну конечно! Они нечаянно! Они нечаянно забрались на балконе в мешок с цементом и обсыпались им с головы до пят! — вспыхнула я. — Они нечаянно облили водой прохожих под нашими окнами! Они нечаянно уронили телевизор! Они нечаянно…
Андрей вдруг подошёл и крепко обхватил меня руками. Я попыталась высвободиться, но он только сильнее притянул меня к себе.
— Зефирка, это же де-ти! — мягко сказал он. — Дети, понимаешь? Неужели ты сама в их возрасте не проказничала?
В детстве я, конечно, образцовой девочкой не была. Мы с подругой обожали развлекаться, набирая случайные номера и разыгрывая людей, а однажды спрятали велосипед соседского мальчика за сараем и сказали, что его украли.
Разумеется, вернули, когда он расплакался, и нам было ужасно стыдно…
— Проказничала, — признала я. — Да все проказничают. Но эти… Андрей, они не шалят, они портят! Они делают пакости специально!
— Ну… потерпи немного, — попросил супруг, — совсем чуть-чуть, ладно? Ради меня.
Я согласилась — а что ещё оставалось?
Всё началось две недели назад. В начале июня Андрей между делом сообщил, как он умеет, что его сестра Ольга отправляется в долгую командировку.
— А ребят оставить не с кем, — тяжело выдохнул он.
— И надолго она уезжает? — уточнила я, почувствовав тревогу.
— На всё лето.
— На всё лето?!
— Ну… да, — Андрей развёл руками. — Работа…
Мне нечего было сказать. И вскоре они появились — Лера и Денис, восьмилетние близнецы, совершенно одинаковые и совершенно неуправляемые. Лера носила тугие косички, из-за которых её лицо выглядело даже немного хищным.
Денис же двигался так, будто его руки и ноги были на шарнирах. Он не ходил — он словно перетекал из комнаты в комнату, оставляя после себя след разрушений.
В первый же день они обнаружили мой тайник с бельгийским шоколадом. На второй день забрались в мой шкаф и перемерили всё, что нашли. Поля моей любимой шляпы они умудрились так перекрутить, что восстановить её было невозможно.
— Андрей, — сказала я вечером, стараясь держаться спокойно, — послушай… Нужны какие-то правила. Они не могут лазить повсюду.
— Да перестань! Это же дети, — отмахнулся он. — Им и положено всё изучать! Им нужно пространство для открытий.
«Пространство для открытий», — с иронией подумала я.
Мне вдруг вспомнилась бабушка, которая любила повторять слова своего сурового деда:
— Детей должно быть видно, но не слышно.
Нет, я всё понимала — дети есть дети. Но я, например, в их возрасте прекрасно знала границы дозволенного. У этих же никаких берегов не наблюдалось.
На третий день близнецы решили обследовать мою косметичку. У меня там лежала дорогая помада редкого оттенка, который я искала почти десять лет и наконец купила за огромные деньги. Так вот, Денис этой помадой написал на зеркале и плитке в ванной одно весьма неприличное слово. Лера стояла рядом и тихо хихикала.
Он, похоже, собирался продолжить своё «творчество», но тут в ванную зашла я и остановила его.
— Тётя Аня, — совершенно спокойно сказал Денис, — а когда ты умрёшь, можно я заберу твою косметику? И буду делать с ней что захочу?
— Конечно, Денисочка, — выдавила я слабую улыбку.
— Послушай, Андрей, — сердито сказала я мужу, — так нельзя. Они уже школьники, должны понимать, что хорошо, а что плохо. Я им никто, но ты их дядя!
— И что? — пожал плечами он.
— Ну поговори с ними. Пристыди хоть немного.
— Зачем их стыдить? Они просто выражают себя, — заявил Андрей. — В этом возрасте нельзя подавлять ребёнка, можно психику сломать.
— А то, что моя психика уже трещит из-за самовыражения твоих племянников, тебя не смущает? — возмутилась я.
— Да брось ты! — скривился он. — Ну взяли они твою помаду — и что? Куплю новую. Это дети, Аня! Де-ти!
Дни шли, а дети продолжали «проявлять себя», разрушая всё вокруг. На мои замечания они не реагировали, а у Андрея я давно перестала просить помощи.
Я работала из дома и вскоре поняла, что проводить онлайн-встречи стало невозможно. Потому что во время презентаций в гостиную неизменно врывалась Лера и требовала включить мультики. Именно на моём компьютере. Именно сейчас.
— Лерочка, подожди пять секунд, — прошептала я. — Сейчас включу, только не сейчас.
— Я хочу сейча-а-ас! — закричала она и внезапно начала визжать так, что уши закладывало.
К ней тут же присоединился Денис, и начался настоящий хаос. Заказчик, не выдержав криков, вежливо предложил перенести встречу.
— Ты просто не умеешь с ними общаться, — сказал Андрей, когда я снова пожаловалась. — Хотя неудивительно: у тебя же нет опыта с детьми. Вот если бы у нас были свои…
Мне хотелось многое ответить, но я промолчала.
Так кое-как закончился июнь. А затем пришёл июль — с жарой и новым витком безумия. Близнецы выяснили, что если смешать мой крем для лица с зубной пастой, получается отличная масса для рисования на обоях. Дорогие льняные обои в спальне были покрыты «картинами».
— Они творческие личности, — заявил Андрей.
— Ну да, — мрачно согласилась я, разглядывая их художества. — Дали отдыхает…
Однажды, оставшись одни минут на сорок, Денис и Лера набили пылесос стиральным порошком и деталями конструктора. К счастью, мастер жил в нашем подъезде. Но пока я относила ему несчастный пылесос, близнецы засыпали в пластиковую соковыжималку какие-то шурупы.
Когда я её включила — она разлетелась на куски.
— Всё, Андрей, — сказала я вечером. — С меня хватит. Я поеду на пару недель к родителям.
— Чего? — испугался он. — А я как же?
— А что? — улыбнулась я.
— Ну… у нас же дети… — растерялся он. — Я не справлюсь с ними один.
— Пф… Это всего лишь дети, Андрей! — ответила я. — Тебе полезен такой опыт.
И я уехала. Первые дни я наслаждалась тишиной. Ни визгов, ни бесконечного: «Тёть Ань, а что это? а дай? а включи?»
Через три дня муж позвонил.
— Аня, я не могу! — простонал он. — Они высыпали из шкафчика все крупы и перемешали их с мукой! Что теперь делать? Как готовить завтрак?
— Они творческие, — спокойно ответила я. — Подумай — может, и придумаешь что-нибудь.
Ещё через день он позвонил снова.
— Аня… — тяжело вздохнул он. — Они подстригли все комнатные растения.
— Они развиваются! — сказала я. — Вдруг это будущие великие ботаники?
— Совсем не смешно! — буркнул Андрей и положил трубку.
Через пару дней он позвонил снова.
— Аня! Они… они взвесили новый телевизор…
— Как взвесили? — удивилась я.
— На твоих напольных весах… Хотели узнать, сколько он весит. Не знаю, как они его дотащили… В общем, теперь у нас нет ни весов, ни телевизора… Аня… Может, вернёшься?
— Нет.
— Но они меня не слушаются!
— Потому что ты не умеешь с ними ладить, — усмехнулась я.
На следующий день он позвонил ещё раз.
— Я… наказал их.
— И?
— Плохая идея. Они обиделись, порезали мои наушники и разобрали принтер. А ещё Лера утопила все мои телефоны: один в унитазе, второй в ванной, третий в кружке с кофе…
И тогда я поняла, что всё-таки пора возвращаться.
Когда я приехала, близнецов уже не было. Как оказалось, Андрей отправил их к своей матери.
— Они совершенно невоспитанные, — сказал он. — Я не понимаю, как Ольга их воспитывает… Это невозможно!
— Добро пожаловать в мой клуб, — улыбнулась я.
С тех пор Андрей племянников у нас не принимает.
И о собственных детях пока тоже больше не заговаривает.