Вечера в загородной резиденции Ордынцевых всегда дышали одним и тем же ароматом: тёплый воск, высушенный чабрец и терпкий шлейф «Miss Dior», которым неизменно пользовалась Инесса Сергеевна. Этот запах долгие годы внушал Марии чувство защищённости. За десять лет брака с Кириллом она изменилась до неузнаваемости — из застенчивой девушки из провинциального городка превратилась в уверенную хозяйку большого дома. А мать мужа, поначалу холодная и требовательная, со временем будто смягчилась, стала наставницей, почти матерью.
— Машенька, солнышко, кофе снова переварен, — негромко заметила Инесса Сергеевна, входя на кухню. Её голос звучал мягко, но в нём всегда ощущалась металлическая нота. — Впрочем, в твоём положении рассеянность естественна.
Мария улыбнулась и коснулась ладонью живота. Беременность, наступившая спустя долгие годы попыток, казалась чудом. Кирилл светился от счастья, а свекровь окружила её вниманием — контролировала питание, подбирала врачей, звонила по десять раз в день, интересуясь самочувствием.
Иногда эта забота начинала давить, но Мария гнала от себя неприятные мысли. «Она просто волнуется», — убеждала она себя.
В тот вечер Мария поднялась наверх отдохнуть, но вспомнила, что оставила телефон внизу. Спускаясь по лестнице, она услышала голос Инессы Сергеевны — непривычно жёсткий, сухой.
Дверь кабинета была прикрыта. Свекровь говорила по телефону.
— Борис, главное — не торопиться, — отчётливо произнесла она. — Девочка полностью доверяет нам. Пусть спокойно родит. После этого мы оформим попечительство. История с её нервным расстройством пять лет назад нам очень пригодится.
Мария остановилась, будто вросла в ступеньку.
— Кирилл уже согласен, — продолжала Инесса Сергеевна. — Я убедила его, что Маша может не справиться. Он подпишет документы о передаче доли фонду. А если она станет сопротивляться — будет медицинское заключение о послеродовом психозе. Всё подготовлено.
У Марии перехватило дыхание.
— Нет, она ничего не подозревает, — холодно добавила свекровь. — Она слишком благодарна. Такие женщины сами отдают всё, если правильно надавить.
Мария медленно поднялась обратно в спальню. Сердце колотилось, руки дрожали. Слова «попечительство», «психоз», «госпитализация» крутились в голове.
Пять лет назад, после выкидыша, она действительно проходила лечение. Тогда Инесса Сергеевна лично выбирала клинику и врача — Игоря Михайловича. Мария доверяла. Теперь стало ясно: тогда собирали доказательства её «нестабильности».
Вечером Кирилл вернулся домой.
— Мама сказала, ты выглядела усталой, — произнёс он, целуя её в лоб.
Мария внимательно посмотрела на мужа.
— Я чувствую себя прекрасно. Думаю, мне стоит активнее участвовать в делах компании.
Кирилл отвёл взгляд.
— Мама считает, что сейчас тебе лучше сосредоточиться на ребёнке.
Раньше эта фраза звучала заботливо. Теперь — как приговор.
На следующий день Мария решилась на отчаянный шаг. Дождавшись, когда Кирилл уедет, она открыла его ноутбук. Паролем оказалась дата рождения Инессы Сергеевны.
В почте она нашла переписку с юристом Борисом Левиным.
«Медицинское заключение о послеродовом расстройстве будет готово в течение недели. Необходимо, чтобы Кирилл подписал согласие на госпитализацию Марии в клинику “Сосновый берег” сразу после выписки».
Ответ Кирилла:
«Действуйте. Главное — чтобы ребёнок был в безопасности».
Эти строки разорвали внутри неё что-то окончательно. Он знал. Он соглашался.
Бежать было бессмысленно — её объявят психически больной, а ребёнка отберут. Нужен был союзник.
Мария вспомнила историю о бывшем партнёре Инессы Сергеевны — Олеге Дьякове, которого она когда-то лишила бизнеса. Теперь он возглавлял частное детективное агентство.
Олег встретил её настороженно.
— Инесса привыкла контролировать всё, — сказал он, выслушав историю. — Если хотим её остановить, нужны доказательства. У неё есть сейф в спальне. Там компромат и финансовые схемы.
— Я достану их, — ответила Мария, чувствуя, как внутри появляется твёрдость.
Она вернулась домой и начала играть роль. Стала покладистой, жаловалась на слабость, благодарила свекровь за заботу.
В среду дом опустел. Мария пробралась в спальню Инессы Сергеевны. За деревянной панелью скрывался сейф.
Она перебрала возможные даты и вспомнила день, когда Инесса Сергеевна окончательно вытеснила партнёра — 21 октября. Сейф открылся.
Внутри лежали жёсткий диск, папка с теневыми транзакциями, документы о подкупе чиновников и договорённости с врачами.
Мария спрятала всё под одеждой.
В этот момент в комнату вошёл Кирилл.
— Что ты тут делаешь?
Она мгновенно схватилась за живот, изображая резкую боль. Кирилл испугался и отвёл её в спальню.
Вечером документы уже находились у Олега.
Через два дня в гостиной разложили бумаги для подписи.
— Это для твоего спокойствия, — произнесла Инесса Сергеевна.
Мария посмотрела на мужа.
— И ты готов отправить меня в клинику?
Кирилл молчал.
Двери распахнулись. Вошли сотрудники следственного комитета вместе с Олегом.
— У нас ордер на задержание по делу о финансовых махинациях и незаконном присвоении активов, — заявил следователь.
Инесса Сергеевна побледнела.
— Ты разрушила всё! — прошипела она Марии.
— Нет, — спокойно ответила Мария. — Я защитила себя и своего ребёнка.
Кирилл попытался её остановить.
— Мы можем всё исправить!
— Ты уже сделал выбор, — тихо сказала она.
Выйдя на улицу, Мария глубоко вдохнула холодный воздух. Впереди были суды, развод, новая жизнь.
Но теперь она больше не была наивной девушкой. Она стала женщиной, способной защитить своё будущее.