— С домом что? — Марина прищурилась.
— А что с ним? — Вера вздёрнула плечи. — Сгорел! Всё!
Погорельцам помогать принято. Особенно если это родня. Чужому человеку ещё можно отказать, а для близких — хоть из кожи вылезай, но выручай.
Огонь — штука беспощадная. Как только вырвется, остаётся только убытки подсчитывать.
Когда на пороге квартиры Марины появилась родная сестра с семьёй, стало не по себе. Они были перепачканы сажей, в руках — лишь документы и пара одеял.
— Маришка… — сквозь слёзы простонала Вера. — Наш дом сгорел! Ты же моя единственная родня! Нам больше некуда!
Марина, едва не потеряв сознание, отступила и впустила их в квартиру. Вера сразу рухнула на пуфик и залилась слезами.
Её дочь с годовалой малышкой на руках прошла в комнату и безучастно села на диван. Зять, Серёга, тихонько исчез в ванной.
На шум выглянула Ирина, дочка Марины, а за ней появился её муж Антон.
В квартире повисла гнетущая тишина.
Когда с кем-то случается беда, сочувствие приходит само. А если это близкие — страшно вдвойне: и за них, и от осознания, что беда подобралась так близко.
С расспросами решили повременить, но спать было нужно где-то.
Веру положили в одну комнату с Мариной. Костю, сына Иры и Антона, забрали к бабушке, а его комнату отдали Кате с Серёгой и их малышкой.
Казалось, разместились неплохо. Но утром в ванной — очередь, а на кухне — столпотворение.
Марина отпросилась с работы и вернулась домой: надо было понять, что же произошло.
Оказалось, трагедия случилась из-за соседей, которые жгли мангал прямо у забора. Искра, подхваченная ветром, угодила в дом.
Вера и Серёга были на работе, Катя с ребёнком — на плановом осмотре. Вернулись — а пожар уже вовсю. Спасти удалось лишь документы, лежавшие в прихожей.
Дальнейшие перспективы выглядели мрачно: соседи исчезли, страховая тянула, участковый еле шевелился. Денег не было вовсе.
Материнский капитал пошёл на ремонт дома, всё остальное — в огонь. Работали и Вера, и Серёга, но начинать приходилось с нуля.
Марина с семьёй богатыми не были, но помогали чем могли: брали предметы гигиены, одежду, больше всего тратя на малышку. Да и трёхлетнему Косте нужно было многое.
Финансовое давление чувствовали все, а атмосфера в квартире накалялась.
Две хозяйки на кухне — уже тесно, а тут целых четыре! Санузел один, а с утра всем на работу.
На Катины декретные никто не претендовал, но зарплаты Веры и Серёги в общий бюджет не попадали.
— Нам столько всего надо! — вздыхала Вера. — Экспертизы, поездки, расходы! Вы только потерпите, а мы потом отплатим добром!
Марина старалась понимать, но всё чаще намекала, что пора ускоряться.
Ира тоже кое-как сочувствовала, но постоянные отказы сыну даже в дешёвой игрушке, потому что деньги шли на Катины кофты или еду, её раздражали.
Антон же, хоть и жалел родню жены, смотрел на ситуацию со стороны. Он замечал, что Вера по вечерам часто прямиком шла в комнату Кати и Серёги, где они запирались.
А потом оттуда начинало пахнуть копчёным мясом.
«Странно… Если денег нет, откуда у них деликатесы?» — подумал он, но говорить не стал.
***
Антон уехал утром и вернулся с новостями, от которых Марина едва не закричала.
Факт первый: сгорел не дом, а сарай. Фото дома в огне не существовало.
Факт второй: в доме жили три семьи приезжих, плативших за аренду.
Факт третий: никакого материнского капитала на ремонт не тратили — его и вовсе не дали. Попытка провернуть схему провалилась, деньги не получили.
Факт четвёртый: по слухам, Вера с Серёгой решили жить у Марины, пока не компенсируют «потери» от несостоявшегося капитала, а если удастся — и прибыль извлечь.
Ночь прошла в напряжении. Утром, когда Вера с семьёй собирались, Марина вышла с ними.
— Ключи, — твёрдо сказала она.
— Что? — опешила Вера.
— Ключи от квартиры. Все комплекты.
Когда ключи оказались у Марины, она добавила:
— Как пришли ни с чем, так и уходите. Тоже мне — погорельцы!
— Там наши вещи! — взвизгнула Вера.
— Разберём сами, — холодно ответила Марина. — Что хотим — оставим, остальное выбросим или продадим. Вам не достанется ни тряпки.
Себе ничего не оставили, но Ира потом ещё полгода продавала их добро через интернет.
Марина же долго не могла поверить, что родная сестра способна на такое.
— На что же она рассчитывала? Я ведь всё равно узнала бы, что дом цел!
— На твою доброту, — сказал Антон. — А думали они только о выгоде.