— Ты вообще осознаёшь, что он уже вторую неделю засыпает, прижимая к себе твоё фото и пряча его под подушку?
Марина опёрлась на дверной косяк, перекрывая свояченице дорогу в спальню.
— Ему всего семь, Вика. Семь. Он не понимает, как «две недели у моря» превратились в полгода жизни в чужих стенах.
Вика даже не повернула головы. Она с азартом рылась в шкафу, вытаскивая давно забытые наряды.
На покрывале уже лежали лёгкое атласное платье и блестящие туфли.
— Марин, давай без этого, ладно? — наконец выпрямилась она, откидывая окрашенную прядь. — У меня сейчас сложный этап.
Ты же знаешь, как я крутилась одна. Постоянно в работе, без выходных, без денег.
А тут появился он. Понимаешь? Мужчина. Настоящий.
— Ага, — донёсся голос Игоря из гостиной. — Такой настоящий, что места для твоего сына в его жизни не нашлось.
Ты вообще зачем пришла? За шмотками?
А к Кириллу заглянуть не хочешь?
Он на кухне сидит — замер, как только услышал твой голос.
Вика скривилась.
— Ну зачем ты так, Игорь? Я заберу его. Честно. Просто нужно всё наладить.
У него… у него дочь от первого брака. Сложная девочка, ревнивая.
Если я сейчас ещё и Кирюшу туда приведу — всё взорвётся. Нужно немного подождать.
— Подождать? — Марина шагнула ближе. — Прошло полгода. Сначала ты продукты привозила, потом деньги переводила, а последние месяцы — тишина.
Мы Кирилла в школу собрали полностью. Рюкзак, форма, обувь, тетради.
Ты вообще интересовалась, за какие средства?
У Игоря зарплата не бесконечная, а у меня сейчас заказов почти нет.
— Ой, началось… — Вика подхватила вещи и направилась к выходу. — Всё верну. Разбогатею — и верну.
Вы же семья! Игорь — его родной дядя. Что, куском хлеба упрекнёте?
— Мы упрекаем не ребёнка, — Игорь встал у неё на пути, — а тебя. Твоим отсутствием совести.
Иди к нему. Он ждёт. Просто зайди и обними.
Вика застыла. В глазах мелькнуло раздражение.
— У меня такси ждёт. Он увидит, что я ухожу, и опять расплачется.
Зачем травмировать?
Скажите, что я… на важном задании.
Она ловко проскользнула под рукой брата и исчезла за дверью.
В тишине из кухни донёсся тихий всхлип.
Марина посмотрела на мужа и бросилась туда. Семилетний племянник сидел на табуретке, обхватив колени.
— Она уехала? — шёпотом спросил он, не поднимая глаз.
Марина опустилась рядом и положила ладонь ему на плечо.
Он был поразительно похож на Вику — те же тёмные глаза, тот же нос.
Только взгляд слишком взрослый.
— У мамы важные дела, Кирюша. Она…
— Я знаю, — перебил он. — У неё тот дядя. С дочкой.
Она про меня забыла.
— Не говори так, — у Марины перехватило горло. — Она просто запуталась.
— Марин, не обманывай его, — Игорь стоял в дверях. — Кирилл, собирайся.
Пойдём в парк, на карусели покатаемся.
За полгода жизнь Марины и Игоря изменилась полностью.
Раньше — обычная городская пара: работа, кино по выходным, отпуск раз в году.
О детях думали, но «чуть позже».
Вика, сестра Игоря, влетела в их жизнь в июне.
— Всего на пару недель! — уговаривала она, выставляя чемодан и сонного Кирилла. — Я выдохлась.
Подвернулась горящая путёвка! На сына денег нет, а у вас парк рядом, воздух свежий.
Вы же выручите?
Они выручили. Себе же во вред — Вика закрутила роман и вместе с новым кавалером укатила к нему.
Сначала звонила ежедневно, делилась восторгами.
Артём занимался какими-то поставками, был уверенным, ухоженным и, по её словам, «перспективным».
Через месяц Вика вернулась — но без сына.
Приехала лишь заселить квартирантов.
— Марин, у нас сейчас такой период… притирка, — объясняла она по телефону. — Он позвал меня пожить у него.
Но там ремонт, пыль, и его дочка… капризная.
Кириллу там будет тяжело. Пусть ещё недельку у вас побудет? Я переведу денег.
«Неделька» растянулась сначала на месяц, потом на три.
Переводы приходили всё реже, суммы уменьшались. Потом исчезли вовсе.
Вика перестала отвечать Марине, а Игорю закатывала истерики, обвиняя их в черствости и зависти к её счастью.
К осени стало ясно: ребёнок — это серьёзные расходы.
Одежда, обувь, лекарства, школа.
— Марин, глянь на цифры, — Игорь сидел за ноутбуком. — Мы в минусе.
Я не жалуюсь, Кирилл мне как сын, но так не должно быть.
А Вика в соцсетях выкладывает фото с отдыха в коттеджном посёлке.
На отпуск деньги есть, а на кроссовки сыну — нет?
— Я к ней поеду, — решительно сказала Марина. — Найду адрес.
— Она не скажет.
— Я и не у неё спрошу.
Дальше история пошла по наклонной — визит, правда, вскрывшаяся ложь, мужчина, который понял, что его обманывали, и окончательный разрыв.
Финал оказался жестоким, но неизбежным.
Через полгода Викторию лишили родительских прав, назначили алименты.
Игорь следит за выплатами до копейки.
Кирилл теперь зовёт Марину мамой, а слово «папа» всё чаще звучит в сторону дяди.