Одного советского профессора сослали во Францию и за месяц заплатили тридцать тысяч франков. Его жена и дочь составили список — чего купить. У женщин был каталог из универмага, зацелованный до темных пятен. Согласно списку, поесть профессор мог бы и дома.
По дороге к универмагу ученый увидел лавку рыболова. Заглянул в нее одним глазочком. Глазочек расширился и потемнел. Домой путешественник привез удочки, блесны, набор катушек и все. На допросе он лепил что-то про гипноз. Дескать, помнит слово «бонжур», потом свет погас и все пропало — совесть, мораль, деньги. Жена и дочь десять раз переспросили, не могли поверить. Они этого профессора вырастили, вскормили, вдохновили на изобретения, скучали по нему как дуры. И теперь он не дает затолкнуть ему его удочки туда, куда заслужил.
Буквально за пять минут профессор избавился от ностальгии. В тот же вечер он переехал жить в институт. Во имя науки и здоровья. Эгоист. А все что ему недосказали и недопричинили, по наследству перешло к зятю Сереже, который неосторожно жил в той же квартире. В тот же вечер зять Сережа узнал, что рыбалка порок, не смываемый ничем. И хоть сам он не рыбачил, все равно горько раскаялся. Сережа втрое усилил помощь по хозяйству, заглаживал вину. Но все у него выходило плохо. Картошку он чистил как подлец, мусор выносил как негодяй.
Шли дни, недели, прощать его никто не собирался. Сережа хотел не обращать внимания. Но женщины сами так умеют не обращать внимания, что жить не хочется. Грабить и убивать он стеснялся, а другого способа вернуть профуканные профессором сапожки, пальто и кофточки не было. Тогда Сережа продал свой «Москвич». А взамен купил две шубы. Шуба — лучший антидепрессант, думал он. Но теще и жене могла помочь уже только хирургия. Женщины не желали быть мохнатыми сибирячками, а хотели быть гладкими парижанками.
Когда шубы не понравились, у Сережи погас свет. Без всякого бонжура. Он топором сделал из телевизора запас дров на зиму, поклонился и ушел. Что было дальше с той семьей и беглым профессором, никто не знает. Теперь у зятя новая жена, юная художница по керамике. Ее дипломная работа весит 80 килограммов. Пятьсот разноцветных тарелок, символизирующих рождение солнца. От коричневого, через синее к красному и желтому.
Сережа на себе носил дипломную работу на четвертый этаж без лифта, пред очи комиссии художников. Он перекладывал тарелки разными способами, плюя на риск радикулита. И все это со счастливым лицом. Во-первых, я теперь философ, объясняет он. А во-вторых, Света меня называет котиком. Тут выходит Света, говорит:
— Котик, ты когда сарай снесешь? (дело было на даче). Котик мгновенно кладет шашлык и идет сносить сарай. Сразу видно, из профессорской семьи человек. Это я к тому, что когда вы орете, пытаясь кого-то улучшить, скорей всего, вы улучшаете этого кого-то уже не для себя.
