— Ты меня выслеживала?! — вспыхнул супруг.
— Нет, я просто… — попыталась объяснить я, но Игорь резким движением руки остановил меня.
— Ты за мной шпионила, — с ледяной усмешкой повторил он. — Думаешь, я слепой? В последнее время ты роешься в моём телефоне, проверяешь куртки… А теперь ещё и это?
Я внимательно взглянула на мужа.
— То есть вместо того, чтобы что-то прояснить, ты переходишь в атаку? — спокойно произнесла я. — Удобно, ничего не скажешь.
— А с какой стати мне оправдываться? — раздражённо бросил Игорь. — Я ничего противозаконного не делал. А вот ты…
Он окинул меня почти брезгливым взглядом.
— Ты со своими домыслами уже поперёк горла!
Он ткнул пальцем в шею, резко развернулся и покинул комнату.
Я работала инструктором по йоге. Восемь лет назад у меня было по три занятия ежедневно. Ученицы смотрели на меня с восторгом, будто на нечто недосягаемое. Я могла удерживать позу дерева по двадцать минут без малейшего колебания. А мой лотос был настолько идеален, что фотограф из глянцевого журнала о здоровье трижды просил повторить съёмку — не верил, что это возможно без обработки.
Теперь же у меня оставалось всего две группы в неделю. Жалкие два занятия — по вторникам и четвергам. И каждый раз, когда я собиралась выходить, муж демонстративно закатывал глаза.
— Опять на свои выкрутасы? А детей кто забирать будет?
Детей забирала я. Всегда. После этих самых «выкрутасов» я мчалась в сад за Машей, затем в школу за Костей, потом везла сына на тхэквондо, а после — домой, к плите.
Игорь возвращался к готовому ужину, ел, включал матч и уходил спать. Иногда, уже засыпая, интересовался:
— Как день прошёл?
И отключался, не дождавшись ответа.
В последнее время меня настойчиво приглашали на ретрит в Горный Алтай. Я обещала подумать. Уезжать, оставляя семью даже ненадолго, было тяжело. Но с другой стороны… я давно мечтала выдохнуть и хотя бы ненадолго выйти из бесконечного круга обязанностей.
В тот день мы с Костей проходили мимо стильного, недавно открывшегося кафе. Он канючил мороженое, и я уже собиралась сказать привычное «после еды», как вдруг увидела их…
Муж и его эффектная спутница сидели у окна, словно в дешёвой мелодраме. Игорь держал её за руку — не просто держал, а с какой-то особенной бережностью, будто эти пальцы были чем-то ценным, почти священным.
Её я узнала сразу.
Новая коллега мужа — Виктория. Тридцать один год, в разводе, без детей, ухоженная, стройная… Игорь, кстати, не раз упоминал её вскользь.
Говорил, какая она «продуктивная», «собранная», «современная».
Костя тоже их заметил и потянул меня за руку.
— Ма-ам… — прошептал он, округлив глаза. — Это же папа! А кто с ним?
— Никто, — резко ответила я, прижимая его к себе. — И это не папа. Просто чужой мужчина. Пойдём домой.
Я быстро увела его прочь. Сын удивлённо посмотрел на меня, будто хотел возразить, но промолчал.
Вечером Игорь вернулся как ни в чём не бывало. Поцеловал меня в щёку, взъерошил Косте волосы, поворковал с Машей — и на этом его участие закончилось.
Мы ели молча. Потом он сухо поблагодарил и ушёл с ноутбуком в гостиную. Я не стала ничего выяснять. Потому что… что у меня было? Просто картинка. Мужчина и женщина, похожие на моего мужа и его коллегу.
— Надо было сфотографировать, — мелькнула запоздалая мысль.
Наверное. Но…
Три дня я ждала, что он заговорит сам. Да, я проверяла его телефон и карманы. А потом не выдержала.
— Игорь, — сказала я, когда дети уснули, — нам нужно обсудить кое-что.
Он нехотя оторвался от экрана.
— Ну?
— Я видела тебя в кафе с твоей коллегой… с Викторией.
Я подробно описала их одежду. Муж напрягся, приподнялся… и всё пошло по накатанной. Он обвинял меня в контроле, давлении и паранойе.
— Тебя вообще не должно волновать, с кем я встречаюсь вне работы! — возмущался он.
— Правда? — спокойно ответила я. — Может, всё-таки должно, раз я твоя жена и у нас двое детей?
— Хватит прикрываться детьми! — вспылил Игорь. — Я мужчина! Понимаешь? Мне нужно… нужно…
Он замялся.
— Что тебе нужно? — спросила я.
— Передышка! Разгрузка! — выкрикнул он. — Думаешь, легко пахать по десять часов?
— А мне легко? — повысила я голос. — С маленькими детьми, домом, бесконечными делами и твоими рассказами о том, какая Виктория замечательная?
— Тебе проще! — отрезал он. — Потому что… ну что? Покрутилась на коврике, потом детей забрала, ужин сварила. Где тут сложность?
— Ты правда так считаешь?
— Уверен.
Мы молча смотрели друг на друга несколько секунд, а затем я сказала:
— Знаешь, Игорёк, если ты думаешь, что я буду мешать твоему счастью — ты ошибаешься.
— В смысле?
— Меня пригласили на ретрит в Алтай, — ответила я. — На три недели. Делай со своей свободой что хочешь. Но дети остаются с тобой.
— Что?!
— Ты всё услышал.
— Лера, — его голос стал жалобным. — Подожди… так нельзя.
— Почему?
— А дети?..
— Забираешь, возишь, готовишь — ты.
— Но я…
— Не справишься?
— Я же не…
— Ничего, — улыбнулась я. — Виктория поможет. Она ведь такая эффективная.
Я уехала. Сначала Игорь звонил в ярости, потом — всё чаще с вопросами.
К концу ретрита он спросил:
— Ты когда вернёшься?
— Не знаю… меня уговаривают остаться ещё.
— Лера, пожалуйста…
— Я вернусь. Но на моих условиях.
И условия он принял.
Хочется верить, что теперь — по-настоящему.