Мои бабушка и дедушка были женаты более полувека и всю жизнь играли в их собственную, загадочную игру. Это началось с того момента, когда они только встретились. Цель их игры состояла в том, чтобы написать слово «shmily» в неожиданном месте для другого.
Они по очереди писали слово «shmily» вокруг дома, и, как только кто-то из них обнаруживал его, наставала его очередь. Они писали «shmily» на кухне, на контейнере из-под сахара или муки. Они писали это слово на запотевшем окне, которое выходит на задний двор, где моя бабушка всегда кормила нас теплым домашним пудингом. «shmily» было написано в ванной на зеркале после горячего душа…
Однажды моя бабушка даже развернула целый рулон туалетной бумаги, чтобы оставить «shmily» на самом последнем листе. Не было конца этим местам, где могло появиться слово «shmily». Небольшие заметки «shmily» были поспешно нацарапаны на автомобильных сиденьях, или написаны на колесах. Записки засовывали в туфли и оставляли под подушками. «shmily» было написано в пыли на каминной полке и в пепле камина.
Это загадочное слово было такой же частью дома моих прародителей, как и мебель. Мне потребовалось много времени, прежде чем я смог полностью оценить эту их игру. Скептицизм мешал мне поверить в настоящую любовь — ту, которая чиста и долговечна. Однако я никогда не сомневался в отношениях моих дедушки и бабушки. Они любили друг друга. И это была больше, чем их кокетливая игра — это был образ жизни.
Их отношения основывались на преданности и страстной привязанности, которые не каждому повезло испытать. Бабушка и дедушка держались за руки на протяжении всей своей жизни. Они дарили друг другу поцелуи, когда они встречались на крошечной кухне. Они заканчивали предложения друг друга и разгадывали вместе кроссворды и ребусы.
Однажды моя бабушка прошептала мне о том, каким милым был мой дедушка в молодости, и каким красивым стариком он стал. Она утверждала, что действительно знала, «как выбирать». Перед каждым приемом пищи они склоняли головы и благодарили Бога за все, что у них есть: прекрасную семью, удачу и за друг друга.
Но в жизни моего дедушки и бабушки была темная полоса: у моей бабушки был рак молочной железы. Болезнь впервые появилась 10 лет назад. Как всегда, дедушка был с ней рядом. Он утешал ее в их желтой комнате, он выбрал этот цвет, чтобы она всегда могла быть окружена солнечным светом, даже когда она была слишком больна, чтобы выйти на улицу.
Теперь рак снова одолел ее тело. С помощью трости и твердой руки моего деда они все равно ходили в церковь каждое воскресное утро. Но моя бабушка становилась все слабее, пока, наконец, она больше не могла выходить из дома. Некоторое время дедушка ходил в церковь один, молясь Богу, чтобы он спас его жену. В один прекрасный день, произошло то, чего мы все так боялись. Бабушки не стало.
«Shmily» — было написано желтым на розовых лентах похоронного букета моей бабушки.
Когда толпа поредела, а последние скорбящие повернулись, чтобы уйти, мои тети, дяди, двоюродные братья и другие члены семьи вышли вперед и собрались вокруг бабушки в последний раз. Дедушка подошел к гробу моей бабушки и, вздрогнув, начал петь ей.
Сквозь слезы и печаль пришла песня, глубокая и хриплая колыбельная. Сотрясаясь от собственной печали, я никогда не забуду этот момент. Поскольку я знал тогда, что, хотя я не мог понять глубину всей его любви, я был удостоен чести быть свидетелем ее непревзойденной красоты.
«S-H-M-I-L-Y: See How Much I Love You — Смотри, как сильно я тебя люблю!»