Вечером выхожу от тещи с вещами, чтобы их загрузить в машину. Теща с женой выйдут чуть позже, когда оденут ребенка. Спускаюсь до подъезда, выхожу с пакетами, во дворе темно, только вдали фонарь. Навстречу идет женщина мимо моего подъезда. И когда мы с ней поравнялись, один пакет в моих руках бьется о мою ногу.
Чертовы детские игрушки — при колебании начинают «общаться» с ребенком. Ладно бы женским голосочком, как тот горшочек, который ночью, при моем походе в туалет, мерзко захихикал и пропел «Я люблю лепить печенье». Но тут похуже вышло. Из пакета раздается мужской бас с фразочкой: «Давай поиграем в игру!». С расстановочкой так произносит, отчетливо проговаривая, и жутко брутальным басом… Играя, наверное, при этом желваками. Бедная женщина! Мы стояли друг напротив друга, в темноте, она сначала замерла, потом как-то неуклюже подпрыгнула и, кудахтая, побежала от меня вдоль дома. А из моего пакета ей вслед звучало «В траве сидел кузнечик».
