Валентина Петровна всегда ухаживала за собой. Статная, подтянутая, с идеальным вкусом, она ни за что не выходила из дома в неопрятном виде.
— Денис, тебе бы заглянуть к стилисту. Приведи голову в порядок. Что это за вихры? — обратилась Валентина Петровна к сыну.
— Мам, снова начинаешь? Дай мне самому выбирать, как мне выглядеть. Если тебя что-то раздражает, можешь к нам не приезжать, — невозмутимо ответил Денис, устроившись рядом с матерью на диване.
— То есть как — не приезжать? А Лизонька? Когда я увижу внучку? Вы же её к нам не привозите, — вспыхнула Валентина Петровна.
— И ты прекрасно знаешь почему, — напомнил Денис.
— Подумаешь, отвела девочку в салон! Тоже мне трагедия! Зато после этого Лиза стала симпатичнее. Вы совсем не занимаетесь её внешним видом. За волосами нужно следить, а у моей внучки они растут как попало: ни формы, ни укладки. Как взъерошенная кукла! — не унималась женщина.
— Мам, Лизе всего шесть. О какой красоте ты рассуждаешь? Она выглядит как обычный ребёнок. А после вашего визита к мастеру она стала казаться старше раза в три. Кто додумался осветлить пряди шестилетней девочке? Она выглядела будто седая. Хорошо, что всё быстро отросло, и этого кошмара уже не видно, — скривился Денис.
Кристина отчётливо различала разговор мужа со свекровью. Она хлопотала на кухне, когда Денис вспомнил тот случай. Девушка невольно поёжилась. Тогда, забирая дочь от бабушки, родители едва признали собственного ребёнка — длинные тёмные волосы шестилетней Лизы были неровно сострижены.
— Это называется «рваный каскад». По-моему, Лизоньке чудесно подходит! — заявила тогда Валентина Петровна.
Кристина и Денис опешили. Возможно, они восприняли бы поступок спокойнее, если бы причёска получилась удачной. Но «рваный каскад» выглядел нелепо: стрижка оказалась неумелой и совершенно не подходила ребёнку, особенно вместе с выбеленными прядями у лица.
Родителям пришлось несколько месяцев приводить волосы Лизы в порядок и избавляться от той «модной седины», как называла её свекровь. Скандалить тогда они не стали — лишь высказали недовольство и с тех пор перестали оставлять дочь у бабушки.
— Обед на столе! Денис, Валентина Петровна, проходите! — позвала Кристина, завершив готовку. Она рассчитывала на тихий семейный обед, но свекровь не умела хранить молчание.
Едва опустившись на стул, Валентина Петровна принялась рассуждать без пауз:
— Почему Лиза до сих пор спит? Может, поднять её? Режим обязателен, иначе потом фигура испортится.
— Кристина, тебе пора подкрасить корни. И губы можно чуть увеличить — это же безобидно!
— И кухня у вас скромная. Надо было выбирать более современные материалы при ремонте…
Супруги терпеливо выслушивали бесконечные советы. Они давно свыклись с характером матери и избегали споров. Вдруг Кристина вспомнила, что вчера записалась на маникюр, и упомянула об этом.
— Вот это правильно! Что планируешь сделать? Если нужно, дам контакты отличного мастера, — оживилась Валентина Петровна.
— Спасибо, у меня свой специалист. Она вернулась из отпуска, я записалась к ней на завтра, — пояснила Кристина.
— Подожди, — встревожился Денис. — Во сколько запись? Мне завтра нужно заехать в сервис, я говорил.
— Точно, совсем упустила! Тогда перенесу, — вздохнула Кристина.
— Зачем переносить? — удивилась свекровь.
— Чтобы Лиза не осталась одна. Мы не знаем, когда вернёмся, — объяснила Кристина.
— Ничего подобного! — возразила Валентина Петровна. — Денис поедет по делам, ты займёшься ногтями, а я побуду с Лизой.
Супруги настороженно переглянулись.
— Мам, может, не стоит? В прошлый раз твоя инициатива вышла нам боком, — заметил Денис.
— Я сделала выводы! Никаких салонов. Просто посидим дома. Для этого и существуют бабушки!
После долгих колебаний они согласились.
На следующий день Валентина Петровна прибыла пораньше.
— Ступайте спокойно. Мы мультики посмотрим, потом пироги испечём! — бодро объявила она.
Кристина всё равно чувствовала тревогу, но попыталась её подавить. В салоне она провела почти два часа, периодически звонила свекрови. Та уверяла, что всё прекрасно.
Когда Кристина вернулась и взглянула на дочь, сердце её сжалось.
— Лиза, что случилось? Почему глаза красные? Ты плакала? — встревожилась она.
— Всё нормально! — поспешила перебить Валентина Петровна. — Просто сладостей просила, а я ограничила.
Кристина отвела дочь в спальню. Там девочка, всхлипывая, призналась:
— Мне было больно… Бабушка сказала: потерпи, будешь красивой…
— Больно? Почему? — похолодела Кристина.
— Она повела меня к врачу, и он сделал укол…
Услышав это, Кристина побледнела. Но Лиза отвела волосы и показала аккуратные проколы в ушах с маленькими золотыми серьгами.
Кристина потеряла дар речи. Они с Денисом принципиально ждали, пока дочь сама захочет проколоть уши. Но Валентина Петровна вновь решила всё за них.
— Как вы могли? Вы же обещали ничего не предпринимать! — возмутилась Кристина.
— Да что такого? Все девочки носят серьги! Теперь она как принцесса! — оправдывалась свекровь.
— Это не вам решать! Мы её родители!
Вернувшийся Денис, узнав о случившемся, вспылил:
— Мама, почему ты игнорируешь наши слова? Мы ясно обозначили свою позицию!
— Делайте что хотите! Я больше не вмешиваюсь, — бросила Валентина Петровна и ушла.
После этого супруги перестали доверять ей ребёнка. Позже у Лизы воспалились мочки ушей. Врачи предположили либо инфекцию, либо аллергию на металл и рекомендовали снять украшения.
Когда общение постепенно восстановилось и бабушка увидела уши без серёжек, она снова начала убеждать:
— Девочке нужны серьги, без них скучно!
Но на этот раз Денис твёрдо остановил её:
— Мама, хватит. Не лезь больше в нашу семью.
Валентина Петровна сдержалась. Хотя ей по-прежнему хотелось заняться «преображением» внучки, она решила выждать.
Правда, когда Лиза повзрослела, она сама удивила всех: в шестнадцать лет проколола нос и перекрасила волосы в ярко-синий цвет — доказав, что представления о красоте у каждого свои.