— Давай так! Посиди здесь, пока уладим все формальности!- апостол Пётр закрыл передо мной двери.
— И вот ещё что, — калитка немного приоткрылась и оттуда хлынул свет,- Надеюсь тебе объяснили, что сюда не так просто попасть?!
— Ну так, в общих чертах,- промямлил я. — Осознание собственной греховности,..хорошие дела..
На скамейку упал договор:
— Изучай пока! Чтобы потом не было претензий! Дверь опять закрылась.
Я огляделся. Высокие стены, высокие ворота. Большая надпись » РАЙ» над ними. И пустота вокруг. Внутри стало зябко. Негнущимися пальцами поднял воротник, но это не помогло. Последний раз такое было, когда в институте защищал диплом.
— Эх , сигарету бы!- тут же чертыхнулся — тело и даже пальто были бестелесны. Времени не чувствовалось совсем. Как на глубине в Марианской впадине.
Сел на скамейку, взял папку со словом » Инструкция » и начал листать:
«3. Не лицемерность.
Листаю дальше:
5. Не лукавство..
Я задумался. Да. Лицемерил, конечно, и лукавить приходилось..
Читать расхотелось. Чем дальше, тем безнадёжнее. Чисто из любопытства перемахнул на последнюю страницу.
Под пунктом Примечание было написано следующее:
…Все вышеуказанные пункты считать недействительными, в случае, если существуют души, могущие заручиться и признать наличие признаков любви данного индивидуума.
Я задумался. Огромное количество лиц замелькало передо мной. Школа, армия, институт, девушки, парни, женщины, мужчины, клиенты, родственники, друзья..
Что они могут обо мне сказать, кроме того , что я козёл.. Я вздохнул и положил папку на скамейку..
Поглядел на безликий простор и приготовился к вердикту.
Мощные ворота открылись. Вышел Апостол и позвал меня. Я собрался, нехотя встал и направился к нему.
Он похлопал по плечу и непонятно чему радуясь, неожиданно с силой, втолкнул меня во внутрь Рая. Ничего не понимая, оглянулся на него. Он улыбаясь показал посохом за мою спину.
Я обернулся.
В отблеске света, с огромной радуги , ко мне бежала Бася. Моя верная Бася. Собака, породы боксёр.
Единственная, которая со всей своей собачьей верностью, отдала за меня свой голос. Забыв незаслуженные наказания и моё невнимание к ней в прошлой жизни.
Я стоял и плакал, а она слизывала шершавым языком мои слёзы..
Рустем Шарафисламов
