— Где ужин, Ася? Я спрашиваю, где еда?!
Ася даже не обернулась в сторону мужа. Она сидела на краю дивана, покачивая на руках свёрток, из которого доносилось тихое сопение.
— Кирилл, тише… — пробормотала она. — Только уснула. Я весь день провела в поликлинике, потом заехала в аптеку, потом…
— Мне наплевать, где ты моталась! — Кирилл шагнул в комнату, даже не сняв куртку. — Я работаю, я обеспечиваю и тебя, и ребёнка!
Я прихожу домой и хочу видеть горячий ужин, а не твою кислую мину и этот бесконечный ор.
Чем ты вообще целый день занималась?
— Я лечила твою дочь, — Ася посмотрела на него усталыми глазами. — У неё снова сыпь на щеках.
Врачи толком ничего не сказали, пришлось самой подбирать мази.
Ты хоть раз поинтересовался, как она себя чувствует?
— А что тут спрашивать? Орёт — значит живая. Ты мать, тебе и разбираться.
Твоя обязанность — создать мне комфорт. Я ради чего женился?
Чтобы жевать пельмени из пакета и не спать ночами?
— Ты женился, потому что тебе было удобно, — резко ответила Ася. — А я вышла замуж, потому что все вокруг твердили: «пора».
Вот и результат этого «пора».
Кирилл скривился, подошёл к коляске в углу и резко толкнул колесо ногой.
Коляска откатилась и с глухим стуком ударилась о комод.
Девочка в руках Аси вскрикнула и разрыдалась с новой силой.
— Заткни её! — рявкнул Кирилл. — Или я за себя не отвечаю.
Ещё год назад жизнь Аси была совсем другой.
Она была из тех женщин, на которых оборачиваются: стильные платья, острый язык, расписанные планы на каждый уикенд.
Кирилл тогда казался идеальным мужчиной: уверенный, красивый, умеющий добиваться своего.
Они сходились и расходились, устраивали сцены ревности и такие же бурные примирения.
Когда он сделал предложение, Ася сомневалась, но родители надавили.
— Асенька, сколько можно жить «для себя»? — говорила мать, ставя перед ней тарелку с сырниками. — Тебе уже двадцать семь.
Кирилл надёжный, семья у него приличная. Квартиру планируете брать. А дети? О будущем думала?
— Мам, я сейчас в работе, у меня новый проект.
— Работа — ерунда, — буркнул отец, не отрываясь от газеты. — Женщина без семьи — как дом без фундамента. Развалится.
Кирилл тебя любит. А характер… у всех он есть. Привыкнете.
Ася уступила. Эту слабость она потом будет вспоминать в каждую бессонную ночь.
Свадьба была шумной, квартира — в ипотеку, беременность — внезапной.
Всё произошло слишком быстро. Она не успела привыкнуть к роли жены, как стала «инкубатором».
Она мечтала о сыне. Представляла, как они будут ходить на тренировки, как он будет похож на неё — спокойный, рассудительный.
Но на УЗИ сказали: «Девочка». И внутри что-то оборвалось.
Роды стали адом: осложнения, капельницы, больничные коридоры с запахом хлорки и безысходности.
Когда её выписали, Ася ощущала себя сломанной вещью, кое-как склеенной.
Она смотрела на младенца и чувствовала лишь глухое раздражение.
— Почему она всё время плачет? — спрашивала она мать, приехавшую «помочь».
— Колики, потерпи. Мы все терпели. И ты терпи.
— Она не берёт грудь, мне больно!
— Значит, неправильно прикладываешь. Старайся. Ты теперь мать — забудь про «хочу», есть только «надо».
Кирилл в это время быстро устранился. Пару недель он изображал заботу, но вскоре охладел.
Его раздражал запах ребёнка, разбросанные пелёнки и то, что Ася перестала быть удобной.
— Мама звонила, — сказал Кирилл на кухне, наблюдая, как Ася одной рукой мешает жидкий бульон, а другой удерживает плачущую дочь. — Говорит, что Марина снова в истерике.
Марина, его сестра, была старше на три года, замужем давно, детей не было.
Каждый раз, когда она видела ребёнка, у неё случались слёзы.
— И что я должна сделать? — устало спросила Ася. — Извиниться за то, что родила?
— Ты должна быть скромнее. Мама считает, что ты специально выпячиваешь своё материнство.
И вообще… у тебя, говорит, пыль на плинтусах.
— Она у нас две недели не была. Откуда она знает?
— Она чувствует! — Кирилл хлопнул ладонью по столу. — Посмотри на себя. Халат грязный, глаза красные.
Ты превратилась в какую-то деревенскую бабу.
— Если бы ты помогал… если бы хоть раз ночью встал…
— Я работаю! — заорал он. — Я деньги зарабатываю.
Твоё дело — дом и ребёнок.
В субботу едем на дачу к твоим. Мои тоже будут.
— Я не хочу. Там холодно, нет нормальной воды, и твоя мать опять будет шептаться за моей спиной.
— Мне всё равно. Родители решили — значит поедем. Соберёшься к восьми. И без нытья.
На даче стало только хуже.
— Ты её неправильно держишь! — кричала мать Аси. — Дай сюда, я сама!
— Оставьте меня! — огрызалась Ася, уходя вглубь сада.
Кирилл демонстративно игнорировал жену и дочь, сидел с тестем и поддакивал, когда свекровь начинала язвить.
— Опять сыпь? — прищурилась свекровь, Нина Сергеевна. — Плохо следишь. Наверное, ешь не то.
Вот Маришка моя, если бы у неё был ребёнок, она бы пылинки сдувала…
— Так пусть Маришка и родит, — резко ответила Ася.
— Кирилл! — всплеснула руками свекровь. — Ты слышал?!
Кирилл схватил Асю за локоть.
— Извинись. Немедленно.
— Отпусти, больно!
— Извинись, я сказал! Совсем распоясалась?
Родители Аси стояли рядом.
— Ася, не груби, — сухо сказал отец. — Уважай семью мужа.
И тогда она поняла: она одна.
Кризис случился через неделю после возвращения.
Дочь мучилась животом, Ася не спала вторые сутки.
Когда девочка наконец уснула, Ася села прямо на пол кухни.
Дверь распахнулась.
— Почему мусор не вынесен? — бросил Кирилл.
— Вынеси сам, — тихо сказала она. — Я больше не могу. Мне нужен хотя бы час сна.
Он рывком поднял её за ворот халата.
— Принцесса устала? Другие и по пятеро рожают!
Ребёнок заплакал.
Кирилл подбежал к кроватке и резко тряхнул её.
— Замолчи!
Ася влетела в комнату.
— Не трогай её!
— Она мне жизнь испортила! — он ударил Асю по лицу.
Она ударилась затылком о шкаф.
Но он не остановился.
Он намеренно ущипнул младенца за ножку.
В этот момент в Асе что-то сломалось и одновременно включилось.
Она схватила тяжёлую статуэтку.
— Ещё раз, — прошипела она. — Ещё раз — и ты отсюда не выйдешь.
Убирайся.
Дальше были полиция, развод, видео с камеры-няни, увольнение Кирилла и полное молчание его семьи.
Он отказался от доли квартиры в счёт алиментов.
Живёт Ася теперь спокойно.
А Кирилл новым женщинам говорит, что никогда не был женат.