— Алиночка… ну зачем ты так… — выдохнула женщина, опуская взгляд. — Может, тебе и правда… к тёте съездить? На несколько дней. Пока всё утрясётся.
— На несколько дней? — Алина криво усмехнулась. — Мам, он меня выставляет. Прямо сейчас. Ты это слышишь?
— Семён просто не в себе, — Нина упрямо смотрела в сторону. — Иди, сложи вещи. Я потом наберу.
Алина смотрела на мать и не узнавала её — перед ней была посторонняя женщина, для которой наличие мужских брюк в квартире перевешивало родную дочь.
Алина прижимала к груди потрёпанного плюшевого зайца — один глаз у него держался на нитке.
В коридоре громоздились узлы, стянутые шпагатом.
Ей было десять. Мир, где раньше существовали только она и мама, внезапно раздвинулся до чужой жилплощади, в которой командовал неприятный мужчина.
— Алин, чего застыла? — мать суетилась, приглаживая выбившиеся пряди. — Помоги Сёме занести ящик с посудой.
Теперь мы все вместе. Большая семья. Разве не здорово?
Алина взглянула на нового мужа матери. Он был массивным, с нависающими бровями и короткими, грубыми пальцами.
Его дети — двенадцатилетний Денис и четырнадцатилетняя Оля — устроились на диване и разглядывали Алину с плохо скрываемым отвращением.
— Эй, мелкая, — протянула Оля. — Ставь свои тряпки в угол. Места тут нет, я свои шмотки двигать не собираюсь.
— Оля! — Нина натянуто улыбнулась. — Мы же говорили, что Алина будет спать на второй кровати.
— Мало ли что вы там говорили, — буркнул Денис, проходя мимо и специально толкнув Алину плечом. — Тут и так тесно.
Голос подал и хозяин дома:
— Так, хватит! — рявкнул он. — Нинка, организуй пожрать. Я голодный.
— Уже иду, Семёночек, сейчас что-нибудь сделаю, — женщина метнулась на кухню.
Алина так и осталась стоять в прихожей. Внутри шевельнулось дурное предчувствие — почему-то ей показалось, что надолго она здесь не задержится.
Через год Нина родила сына — Костика, и всё её время ушло на пелёнки и бесконечный плач.
Деньги таяли. Семён работал, но большая часть заработка исчезала ещё до возвращения домой.
— Опять макароны без ничего? — он резко отодвинул тарелку.
— Сёма, ты же знаешь… — Нина укачивала ребёнка и мешала суп. — Коммуналка выросла, Оле сапоги купили…
— Да мне всё равно! — он схватил куртку. — Я горбачусь, а дома пусто.
Пойду к Пашке, там хоть по-людски посидеть можно.
— Не уходи… — Нина почти плакала. — Костик орёт, я еле держусь…
— Разбирайся сама, — бросил он и вышел.
Когда мать выбежала вслед, Денис и Оля тут же полезли к холодильнику.
— Это на завтра оставлено… — тихо сказала Алина.
— Заткнись, — с набитым ртом процедила Оля. — Радуйся, что вообще тут живёшь.
— Это и мамин дом тоже!
— Посмотрим, — усмехнулся Денис. — Папа говорит, что ты лишняя.
Алина промолчала.
К тринадцати годам жить уже не хотелось.
Перед праздником случился новый скандал. Алина спряталась в комнате, которую делила с Олей.
На столе был разгром: тетради валялись, а альбом для рисования, подарок деда, лежал на полу с выдранными листами.
— Это ты? — голос сорвался.
— Я, — равнодушно ответила Оля. — Твои каляки — мусор.
— Ты не имела права!
— Ты тут никто. И мамаша твоя — тоже. Папа сказал, что ты нас объедаешь.
— Замолчи!
— И что дальше? Ударишь? Давай, попробуй.
Оля толкнула Алину. Та врезалась в шкаф и, ослеплённая болью, ударила в ответ.
Через минуту влетел Семён.
— Ты подняла руку на мою дочь?
— Она всё портит! — выкрикнула Алина.
— Мне плевать. В моём доме ты должна быть тише мыши. Не нравится — вон отсюда.
— Сёма… — Нина стояла в дверях. — Куда она пойдёт?
— Или она, или я. Выбирай.
Нина посмотрела на дочь:
— Собирайся. Поезжай к бабушке. Подумай над поведением.
Алина молча сложила рюкзак. Вышла в темноту одна.
Она больше не вернулась.
Выросла. Окончила учёбу. Нашла работу. Сняла жильё.
С матерью общалась редко.
— Нам тяжело… — жаловалась та.
— Это твой выбор, — спокойно отвечала Алина.
— Но мы же родные!
— Мы перестали ими быть, когда ты закрыла за мной дверь.
Спустя годы Нина попросила встречи.
— Помоги… — рыдала она. — Нас выселили.
— А где он?
— Сбежал…
— Как тогда, — тихо сказала Алина.
Она оставила деньги на столе.
— Это всё.
— У тебя нет сердца?!
— Я научилась жить без тебя.
Алина ушла и не обернулась.
Она ни о чём не жалеет.
Общается только с младшим братом — он ни в чём не виноват.