Запах хвои и утки, запечённой с яблоками, должен был создавать атмосферу тепла, но у Лиды от него лишь неприятно сжимался желудок. Это был её первый Новый год в роли жены Артёма и, соответственно, первый праздник в доме его семьи — Ковалёвых.
Ковалёвы относились к тем семьям, где положение подчёркивают не громкими брендами, а как бы случайными замечаниями:
«Этот шёлк мы, кажется, покупали в Комо прошлым летом» или «Мы туда больше не ходим — устрицы испортили».
Мать Артёма, Инесса Леонидовна, высокая женщина с идеальной осанкой и холодным взглядом, встретила невестку из простой семьи с вежливой, но отчуждённой учтивостью. Сестра Артёма, Кристина, и вовсе воспринимала Лиду как временную ошибку, которую брат вскоре исправит.
Лида же искренне стремилась стать частью этой семьи. Она любила Артёма. Он казался ей совсем другим — добрым, внимательным, лишённым семейной надменности. По крайней мере, ей так думалось.
К новогодним подаркам Лида отнеслась с особым волнением. Они с Артёмом только оформили ипотеку, каждая лишняя трата была заметной, поэтому покупать дорогие шарфы или духи она не могла. Но Лида была талантливой керамисткой. По вечерам, возвращаясь с основной работы, она закрывалась в маленькой мастерской и лепила.
Для Инессы Леонидовны она изготовила изящную вазу — тонкую, аккуратную, покрытую сложной глазурью оттенка пыльной розы с золотыми прожилками. На создание ушёл целый месяц: наброски, лепка, обжиг, роспись.
Для Кристины Лида подготовила набор авторских чашек для чайной церемонии, зная её увлечение Востоком. В эти вещи она вложила время, силы и душу.
Гостиная Ковалёвых сияла огнями дизайнерской ёлки. Настал момент обмена подарками. Лида сидела на краю дивана, нервно сжимая пальцы.
Кристина восторженно распаковала новейший смартфон от родителей. Инесса Леонидовна благосклонно приняла от мужа путёвку в швейцарский санаторий. Артём передал матери дорогие антикварные часы — на них супруги откладывали деньги полгода.
— А это от меня, — Лида с улыбкой протянула свекрови тяжёлую коробку с лентой.
Инесса Леонидовна неторопливо развязала бант. Достала вазу. В комнате повисла пауза.
Она повертела её в руках, словно это был не авторский предмет, а случайная безделушка.
— Какая… самодеятельность, — наконец произнесла она, чуть скривив губы. — Лидочка, милая, зачем же ты так старалась? У нас интерьер оформляли итальянские дизайнеры. Боюсь, эта… поделка из кружка рукоделия сюда не впишется.
Кристина, распаковав свои чашки, даже не попыталась скрыть насмешку.
— Мам, посмотри! Кривоватые какие. Лид, ты это во дворе лепила? — она расхохоталась. — Спасибо, конечно, но пить из этого я не рискну. Оставлю кошке — ей миску менять пора.
Лида почувствовала, как лицо вспыхнуло. В горле застрял ком. Она посмотрела на мужа, ожидая поддержки. Артём отвёл взгляд.
— Ну хватит вам, — пробормотал он. — Нормальная ваза. Лид, не обращай внимания, они просто не понимают искусство.
Но вазу уже отодвинули на край стола, подальше от «приличных» подарков, а чашки Кристина бросила обратно в коробку.
Весь вечер Лида просидела словно в тумане.
По дороге домой она расплакалась.
— Артём, как ты мог промолчать? — всхлипывала она. — Твоя сестра сказала, что отдаст мой подарок кошке!
Артём раздражённо выдохнул.
— Лид, ты же знаешь маму. Она привыкла к другому уровню. Зачем было дарить самоделки? Купила бы сертификат в спа.
— На какие деньги? Мы все деньги отдали на твои часы для неё!
— Могла бы занять у своих. Ты сама поставила себя в неловкое положение. Они просто пошутили.
«Сама поставила себя в неловкое положение».
Эти слова ранили Лиду сильнее насмешек.
В ту ночь она приняла решение: больше никогда не пытаться заслужить расположение людей, которые оценивают всё по цене.
Прошёл год.
Отношения стали холодно-вежливыми.
В ноябре Инессе Леонидовне исполнялось шестьдесят. Готовился роскошный юбилей.
— Нам нужно выбрать подарок маме, — сказал Артём. — Мы с Кристиной собираемся купить бриллиантовое колье. Я возьму кредит.
— Хорошо, — спокойно ответила Лида.
— А ты? Купи что-нибудь статусное. Только без глины.
Лида посмотрела на него.
— Не переживай. Мой подарок её не разочарует.
На юбилее ресторан сиял хрусталём. Гости вручали дорогие коробки и конверты.
Артём подарил колье.
Затем все взгляды устремились на Лиду.
Она поднялась и подошла к свекрови… с пустыми руками.
— Дорогая Инесса Леонидовна, — спокойно произнесла она. — В прошлом году вы дали мне понять, что мои скромные подарки не соответствуют уровню вашего дома. Вы научили меня важному: лучше не дарить ничего, чем оскорбить ваш вкус.
Она слегка поклонилась.
— Поэтому сегодня, из уважения к вашим стандартам, я принципиально дарю вам ничего. С днём рождения.
В зале повисла гробовая тишина.
Кристина вскочила:
— Да как ты смеешь?!
— Я лишь повторила ваши слова, — спокойно ответила Лида.
Артём побледнел.
— Ты с ума сошла? Извинись!
— За что? Я просто выполнила вашу просьбу — не приносить сюда «самодеятельность».
Она взяла сумочку и ушла.
Через неделю Артём вернулся домой и поставил на стол ту самую вазу.
— Я забрал её из маминого гаража, — тихо сказал он. — Прости меня.
Ваза заняла место на их столе.
На следующий Новый год они встретили праздник вдвоём — с пиццей, шампанским и ветками ели в розовой керамической вазе.
И впервые за долгое время Лида почувствовала настоящее спокойствие.