— Если ты передашь своей родне хотя бы копейку, я в тот же вечер соберу сумки и исчезну. Я не позволю ломать нашу семью тем, кто даже элементарного «спасибо» выдавить не может.
— И в тесноте живут, и не жалуются, Дарья. Я троих в двушке вырастила, спали штабелями — и ничего, людьми стали.
Нина Павловна с хрустом надкусила сухое печенье, нарочито стряхнув крошки на скатерть, которую Дарья разглаживала утром утюгом.
— А Илье сейчас тяжелее всего. За душой — только светлая голова, планы и Лена.
Куда им деваться, если эта вредная тётка жильё отбирает? На перрон?
— Планы, значит? — Дарья медленно обернулась от мойки, стискивая кухонное полотенце. — А то, что ваш «обделённый» Илья за пять лет сменил три иномарки, а в соцсетях его жены сплошные Бали и Дубай — это тоже часть его «бедственного положения»?
Нина Павловна, мы с Андреем за пять лет в кино трижды выбирались! Мы за каждый метр этой квартиры надрывались.
Андрей десять лет не вылезал с производства, солнца не видел, лишь бы к сорока не повисла ипотечная петля!
— Вот именно! — свекровь вскинула палец. — У него уже есть старт. Он старший, он реализовался!
А Илье нужен разгон, понимаешь? Ну, выделите ему средства на первый взнос, у вас же на счетах приличные суммы.
Или пусть они временно поселятся тут, а вы возьмёте ипотеку — вам по силам, вы обеспеченные.
Всё равно расширяться собираетесь, ребёнок растёт, скоро этой клетушки будет мало.
А Илье с Леной статус удерживать надо, им за городом жить неприлично.
Андрей вернулся с работы вовремя.
— Из-за чего шум? — устало спросил он, с трудом снимая тяжёлые ботинки.
— Из-за твоей совести, сынок! — протянула мать, выплывая в прихожую и театрально прижимая ладони к груди. — Я Дарье втолковываю: бросать брата в беде — грех.
Родственники через месяц выселяют. Илье с Леной некуда податься! Им помощь нужна, родной. Немного поддержки от старшего.
— Мам, у нас нет свободных денег, — спокойно, но жёстко ответил Андрей. — Мы копим на трёшку. Сыну нужна будет отдельная комната.
— Какая трёшка, боже! — Нина Павловна так размахнулась руками, что задела вешалку. — Люди в общагах толпами детей растят!
А тут родная кровь! Младшенький! Илья вчера приходил, голову мне на колени положил и рыдал, Андрей. Взахлёб!
Говорит: «Неужели брат родной меня на улицу выкинет из-за бабских прихотей?»
— Илья рыдал? — Дарья не выдержала и вышла в коридор. — Наверное, из-за того, что в его новом «БМВ» подогрев сидений слабый!
Или потому что Лена в депрессии — не может выбрать, в каком платье у Эйфелевой башни сфотографироваться?
— Хватит язвить! — взорвалась свекровь. — Лена — девушка из приличной среды, она к достатку привыкла!
Ты хочешь, чтобы она в коммуналке жила, с тараканами и клопами? Из зависти, да?
— Я хочу, чтобы мой муж перестал тащить на себе здорового тридцатилетнего брата, — Дарья посмотрела прямо на Андрея. — Скажи ей. Сейчас. Что мы не отдадим ни рубля из заработанных тобой денег.
Андрей промолчал.
На следующий день Илья явился сам. За ним, цокая каблуками по ламинату, поспешала Лена. Они прошли в гостиную, даже не разувшись.
— Ну что, родня, — Илья развалился в любимом кресле брата. — Мама сказала, вы против нашего переезда? С чего вдруг?
— Тише, — Дарья только уложила сына. — Мы не планируем никого подселять. И денег на ваш старт у нас нет.
— Дарья, ну не будь такой… прижимистой, — Лена присела на край дивана, брезгливо поправив юбку. — Мы же ненадолго. Полгода, годик, три — пока Илья не окрепнет.
Мы даже готовы оплачивать часть коммуналки. Ну, ту, что сами нажжём.
— Часть коммуналки? — Дарья нервно усмехнулась. — Щедрость невиданная! А то, что мы во всём себе отказываем ради будущего — это вас не касается?
Вы вчера выкладывали ужин из ресторана «Верона». Там счёт был больше моих пособий за три месяца!
— Это был деловой ужин! — огрызнулся Илья, вскакивая. — Имидж нужно поддерживать!
Ты, сидящая в декрете, вообще понимаешь, как деньги делаются? Чтобы зарабатывать миллионы, нужно выглядеть соответствующе!
— Следи за тоном, — отрезал Андрей.
— Андрюх, ну ты чего? — Илья тут же смягчился. — Помнишь, как ты мне велосипед отдал? Ты всегда меня выручал.
Мама говорит, у вас там несколько миллионов лежит. Нам на взнос за однушку в центре хватит.
Вам они зачем сейчас? Деньги должны крутиться!
— Эти деньги — десять лет моей жизни, — Андрей подошёл вплотную. — Каждый неиспользованный отпуск, каждый переработанный час.
Я не видел, как рос мой сын. Пока ты «налаживал контакты», я стоял у станка ради своей семьи.
— И что теперь, я тебе поклоняться должен?! — скривился Илья. — Ты старший! Это твоя обязанность!
— Убирайтесь, — отчётливо сказала Дарья.
— Что?! — Лена округлила глаза. — Ты как со мной разговариваешь?
— Вон из этой квартиры. Оба. И больше ни слова о помощи. Если мама так за вас переживает — пусть приютит.
У неё трёхкомнатная в области. Электричка — сорок минут.
— К матери?! — Илья расхохотался. — В эту дыру, где даже нормального кофе нет? Ты совсем с катушек слетела?
Андрей молча схватил брата за рукав. Тот нехотя вышел, Лена — следом.
— Она не отстанет, — глухо сказал Андрей. — Будет давить, выть, проклинать.
— Пусть. Иначе никак. Или ты плохой сын для матери, или плохой муж и отец для нас.
Если ты отдашь им хоть копейку — я уйду. Я не стану жить рядом с паразитами, которые даже благодарности не знают.