Алина шла к тому, что имела, долгие годы. После школы начались настоящие испытания. Учёба в университете совпала с уходом за больной матерью. Жили на пенсию, хватало лишь на лекарства и еду. Подрабатывать Алина не могла — маме требовался постоянный присмотр.
Когда матери не стало, пришлось искать работу. Девушка устроилась в страховую компанию — улыбки клиентам, бесконечные разговоры и натянутое «всё замечательно». С трудом, но выдержала.
Потом появился Кирилл. Их знакомство началось с рабочих встреч, переросло в привязанность. Но уже вскоре выяснилось — оба не готовы уступать в вопросах переезда. Когда Алина решилась оставить всё и поехать к нему, Кирилла неожиданно уволили. Он переехал к ней.
Продал своё жильё, купил просторную трёшку. Родители помогли — подарили накопления. Свою однушку Алина решила сдавать. Через полгода сыграли свадьбу.
Подруги восторгались: высокий, обаятельный, с искрой в глазах. Все твердили: «Вот это удача!»
Но после свадьбы жизнь быстро перестала быть сказкой. Ремонт, быт, заботы. Когда Алина ушла в декрет, Кирилл уже получил новую должность, и семья жила без особых трудностей.
На первое время хватало и её выплат, и его оклада. Только ремонт тянулся вечно. Алина предложила кредит — отказались, решили не связываться. Продали её квартиру, вложили всё в ремонт, а остаток потратили на отпуск у моря.
Дочь подросла, пошла в сад. Алина вернулась к работе, всё вошло в привычный ритм. Кирилл часто брал подработки, дома появлялся всё реже.
О втором ребёнке не думали. Но через одиннадцать лет Алина снова оказалась беременна. Она радовалась, а он — нет. Просил прервать, но она отказалась. Родился сын — её свет, его обуза.
К тому времени в доме уже не было тепла. Разговоры стали формальностью, внимание — обязанностью. Кирилл не интересовался детьми, школу сына видел один раз — на празднике.
Алина, устав от бесконечной гонки, ушла с офиса на завод, стала контролёром. Денег меньше, зато спокойнее.
Подруги не раз говорили:
— Да он тебе изменяет! Зачем терпишь?
Алина только вздыхала:
— Мне решать.
Постепенно все отдалились. С Кириллом они жили тихо, как соседи: он — работа и редкие разговоры, она — дом, дети, хлопоты.
Годы шли. Дочь готовилась к поступлению, сын учился в младших классах. Любви не было, но Алина хранила иллюзию семьи.
Когда сыну исполнилось десять, Кирилл предложил «отметить дату» и поговорить. Они посидели в кафе, болтали о пустяках. Потом он выдохнул:
— Я хочу развестись.
— Хорошо, — спокойно ответила она.
Он даже растерялся: ожидал слёз, а получил равнодушие.
— Тогда собирайся. Я ночую у приятеля. Ключ оставлю под ковриком. Завтра заеду, когда ты уйдёшь.
Он напомнил, что квартира куплена до брака, значит, ей ничего не светит. Алина промолчала.
Наутро Кирилл вернулся уже с новой девушкой — уверенный, что квартира пуста. Но ключ не подошёл. После нескольких попыток дверь открылась — на пороге стоял крепкий мужчина.
— Ты кто такой? — нахмурился Кирилл. — Это моя квартира.
— Ошибаешься, — спокойно сказал мужчина. — Это мой дом. Убирайся.
Кирилл остолбенел. Позвонил Алине — та не ответила. Попробовал снова — бесполезно. В квартире жили другие, документы были в порядке.
На заводе, где она работала, сказали, что Алина уволилась год назад. Сына из школы тоже забрали. Дочь ответила коротко:
— Я не в курсе. Разбирайся сам, — и бросила трубку.
Кирилл ещё пытался вернуть жильё, но получил по лицу и сбежал. Потом выяснил: квартира давно переоформлена.
Несколько лет назад он подписал генеральную доверенность на жену — для «удобства с бумагами». Алина всё рассчитала: без крика, без спешки. Он сам дал ей все права.
Теперь он остался один — без семьи, без дома, без денег.
Новая избранница исчезла, едва узнала, что «успешный мужчина» — всего лишь арендатор чужого угла.
И только в тишине съёмной квартиры Кирилл шептал:
— Как же я всё просчитал…