Когда у нас родился ребенок — встал вопрос о покупке дачи. Ну негоже ему все лето в городе торчать. В итоге нашли хороший вариант в деревне и купили. Место хорошее. Лес, речка, участок большой. На нем дом, сарай с гаражом, баня, погреб…
Одна беда — с соседями не сдружились. Не то, чтобы вражда у нас — просто они нас игнорируют и мы их. Чужие люди. А я человек общительный, я страдаю от этого. А когда я страдаю — я пью.
А погреб достался хороший. Холодный и сухой. Мы туда теперь все нескоропортящиеся продукты складываем. И спиртное. Иду я как-то в тоске вселенской уже под утро за очередной бутылочкой водовки в погреб. На улице осень, не то роса, не то наледь какая. И туман. Красивый и плотный как сметана. Руку вытянешь — пальцев не видать. Взял бутылочку запотевшую в погребе, поднялся — кругом туман. Не видно ни зги… И тут на меня накатило. С тоски, с одиночества, спьяну просто, хрен знает с чего — заорал я во весь голос в туман, как в мультфильме Норштейна:
«Лошааадкааааа! »
И не успел я насладиться эхом в абсолютной тишине, как вдалеке искаженный эхом голос заорал: «Ежииииик! »
— Лошаааадкааа — заорал я и двинулся на звук с бутылкой в руке — Ежиииик! — заорал голос уже ближе…
Я вышел за калитку и пошел по дороге. Через пару минут мы с «Лошадкой» встретились.
Проснулся я в чужом доме, заботливо уложенный в постель. Рано по-деревенски, утром меня похмелили, покормили и отвели домой.
Извинились за меня перед женой, которая только еще проснулась и все равно ничего не поняла. Зато через неделю все соседи нас признали как своих. Хорошие люди у нас в деревнях, душевные. С виду черствые, но только откройся, дай им импульс — и от стены непонимания не останется и следа.
