Ну откуда в их деревушке появиться такой дорогой автомобиль?
Людмила замерла у окна, отодвинув тюль, и не могла поверить своим глазам. К ее воротам подъезжал темный, сверкающий, чужой автомобиль — громадный, с затемненными стеклами, больше напоминающий яхту, чем обычную машину.
Она отшатнулась и сжала пальцами шею. Перепутали, не иначе…
Автомобиль притормозил, дверь распахнулась, и наружу вышел высокий человек в темном пальто. Он оглянулся по сторонам, поправил воротник и направился к калитке. Шел уверенно, но перед самой калиткой вдруг замялся, будто уткнулся в невидимую преграду.
Постоял немного, затем решительно толкнул скрипящую створку, поднялся на крыльцо и постучал.
Людмила распознала его не сразу. Лишь по тому, как он держался — слегка склоняя голову к правому плечу — она догадалась, кто перед ней. Именно так стоял когда-то маленький Игорек, заходя к ней на кухню. Он тихо усаживался за стол и ждал, пока она нарежет хлеб.
— Здравствуйте, — произнес мужчина, — вы, наверное, меня не узнаете.
И правда, лицо было ей чужим. Взрослое, обветренное, с морщинками у глаз. Где тот худенький мальчишка с разбитыми коленями?
Исчез… А вот этот наклон головы — остался.
— Игорек! — выдохнула она. — Господи…
Он кивнул, и на губах мелькнула едва заметная улыбка.
В деревне их семью знали все. Отец пил, мать пила, а двое сыновей — Игорь и младший Дима — росли сами по себе. Бегали босиком почти до холодов, в школу заглядывали через раз. Люди качали головами, но вмешиваться не спешили — у каждого своих забот хватало.
Людмила тогда трудилась инженером на заводе и жила одна: муж ушел давно, детей не было. Дом у нее был скромный, но ухоженный, с цветником и старой яблоней. Она не считала себя ни жалостливой, ни святой.
Просто однажды заметила, как Игорек сидит у магазина и грызет сухую корку — и сердце у нее сжалось.
С тех пор она стала звать мальчишек к себе. Не каждый день — иногда. Ставила перед ними суп, резала хлеб, наливала компот. Игорь ел тихо, сосредоточенно. Дима же болтал без умолку, вертелся, хватал все подряд и смеялся.
Иногда она давала им книги, иногда помогала с уроками. Игорь слушал внимательно, опустив взгляд. Дима ерзал и заглядывал в окно.
Так продолжалось несколько лет. Потом мать уехала и не вернулась, отец исчез следом, а детей забрала тетка в другой город. Людмила провожала их на остановке. Игорь стоял прямо, не плакал, лишь крепко сжимал пакет. Дима рыдал, вытирая лицо рукавом.
Она сунула им по яблоку и долго смотрела вслед автобусу. С тех пор они исчезли из ее жизни.
Позже до нее доходили слухи: один стал важным человеком, вроде бы в политику подался. Второй — связался с дурной компанией.
Особенно любила рассказывать об этом Валентина — шумная, энергичная женщина, недавно поселившаяся в деревне. Видела мальчишек пару раз, а говорила так, будто знала всю их жизнь…
Прошли годы. Людмила вышла на пенсию, ее сад разросся, забор покосился. Она привыкла к одиночеству.
Но по вечерам дом казался слишком пустым. Тогда она включала радио и занималась делами.
И вдруг — этот автомобиль, этот человек…
Пригласив его в дом, она засуетилась: поставила чайник, достала чашки.
— Садитесь, садитесь, — торопливо говорила она, выкладывая печенье, — садитесь, Игорь.
Он присел за стол и провел рукой по клеенке. Людмила заметила это и отвернулась — в горле защипало.
— Я вас долго искал, — сказал он.
— А я никуда не уезжала, — ответила она, ставя чашку. — Всегда здесь.
— Забыл название деревни, — усмехнулся он.
Он говорил о себе кратко. Тетка оказалась строгой, холодной. Но именно эта строгость помогла ему: он выучился, поступил в институт, окончил с отличием, много работал.
Поднялся. Теперь у него свой бизнес, семья, дочь.
— А Дима? — спросила Людмила.
Игорь замолчал.
— Он пошел своим путем… — наконец произнес он. — Упрямый был. Не выдержал. Ушел в плохую компанию. Мы долго не общались.
Людмила села напротив, хотела коснуться его руки, но не решилась.
— Но я его нашел, — добавил он. — В прошлом году. Он сейчас далеко, работает. Жизнь понемногу наладилась.
И тихо:
— Он тоже хотел приехать. Но постеснялся.
— Чего стесняться? — удивилась она.
— Прошлого…
— Передай: пусть приезжает. Я жду.
Игорь кивнул, и лицо его смягчилось.
В этот момент во дворе кто-то громко кашлянул. Людмила выглянула — Валентина.
Форточка была открыта, и Людмила вдруг поняла: разговор могли услышать.
— Чего тебе? — спросила она.
— Люд, а это что за машина? — протянула Валентина, пытаясь заглянуть. — Слышу: Игорь, Дима… Это что, из тех, да?
Лицо Игоря стало каменным.
— Иди своей дорогой, — резко сказала Людмила.
— А вдруг бандит? — не унималась та. — По машине видно!
— Еще слово скажешь — пожалеешь, — спокойно ответила Людмила.
Валентина отступила, но тут же выкрикнула:
— Я жалобу напишу! Коллективную! Сообщу куда надо!
— Попробуй, — холодно сказала Людмила. — И я к тебе первая приду.
Та поспешно скрылась.
Людмила закрыла форточку и вернулась к столу.
Игорь рассмеялся:
— Ловко вы с ней.
— Давно следовало, — махнула она рукой. — Чаю?
Они проговорили до вечера. Он показывал фото семьи, она радовалась. На его предложения помочь — лишь отмахивалась.
— Может, вам в город? — спросил он. — Тут ведь слухи пойдут…
— Мне и здесь хорошо, — ответила она. — А ты приезжай чаще.
Перед уходом он сказал:
— Я привезу Диму.
— Привози, — кивнула она.
Он уехал, а она долго стояла у ворот.
Потом вернулась, убрала посуду, остановилась посреди кухни и тихо улыбнулась.
Дом больше не казался пустым.