— Лена, работа из дома — это ведь несерьёзно! Ты же сама понимаешь? — бурчала свекровь, мелко нарезая овощи для салата. — Вот Ирка из соседнего подъезда в налоговой служит. Вот это служба! А ты чем занимаешься? В четырёх стенах сидишь сутками.
Я устроилась за кухонным столом с ноутбуком, сводила отчёт для зарубежного клиента. Свекровь возилась у плиты, повернувшись ко мне спиной, в своём вечном пёстром халате, который начал меня раздражать ещё с первых месяцев брака с Андреем.
— Мам, Лена действительно трудится, — донеслось из комнаты.
Фраза прозвучала вяло, будто сказанная для порядка.
— Трудится! — усмехнулась она. — Кнопки нажимает. Это не работа, а баловство на карманные расходы.
Тут меня прорвало. Сколько можно терпеть? Я слишком долго отмахивалась, изображала вежливую улыбку, делала вид, что не замечаю уколов.
А уколы были постоянными. Потому что я — из интерната. Без фотоальбомов, без фамильных сервизов и рецептов. Без прошлого, которое принято показывать гостям. Только то, что сумела построить сама.
Андрей и его мать стали моей единственной семьёй. Всё, что у меня было, я добывала сама — упорно, иногда на износ.
— В пятнадцать лет я просиживала вечера в компьютерном классе интерната, — сказала я, стараясь держать голос ровным. — Старые столы, половина техники не включается. Но я училась. Осваивала программы, потом начала разбираться в коде. Воспитательница Нина Сергеевна пугала меня испорченным зрением. А я думала: пусть, лишь бы вырваться и стать кем-то. И вырвалась.
— Кем это? — хмыкнула свекровь.
— Сначала бралась за мелкие заказы, — продолжила я. — Делала простые сайты почти за бесценок. Потом появились постоянные клиенты. Потом — контракт с крупной IT-компанией. Но для вас это всё равно «сидение за компьютером».
— Высказалась? — недовольно бросила она. — Мы тебе добра желаем.
— Мам, остановись, — Андрей вышел в кухню. — У Лены нормальный доход.
Он работал системным аналитиком в крупной фирме: офис, пропуск, дресс-код.
— Значит, карьеру строит? — она резко повернулась и рассыпала овощи на пол. — А где внуки? У нормальных женщин они уже есть! У той же Ирки — трое.
Детей не было потому, что я не спешила. Хотела сначала жильё получше, подушку безопасности, уверенность. Я знала, что значит расти без запаса прочности.
А ещё потому, что после рабочих дней и быта сил на себя почти не оставалось.
А потом всё изменилось.
Фирма Андрея закрылась. Его сократили. Он вернулся домой с коробкой вещей и пустым взглядом.
— Всё, — сказал он и сел в прихожей.
Я поддерживала его, говорила, что справимся. И понимала: наступает проверка.
Месяц поисков — и ни одного предложения.
— Лена, хватит бездельничать, — сказала свекровь. — Иди хоть куда-нибудь. Посуду мыть, полы драить. Два безработных — стыд!
— Я занята работой, — ответила я, сдерживаясь.
— Это не работа! — повысила она голос. — Игрушки! Андрей без места, а ты изображаешь деятельность!
Я молча открыла ноутбук и показала банковскую выписку.
— Это мой доход за прошлый месяц.
Она смотрела на экран и не говорила ни слова. Сумма была в разы выше прежней зарплаты Андрея.
— Как?.. — прошептала она.
— Я руковожу отделом разработки в международной компании. Работаю дистанционно. У меня команда и несколько крупных проектов.
Андрей смотрел на меня ошарашенно.
— Ты не рассказывала…
— Ты не интересовался, — спокойно ответила я.
Он опустил взгляд.
— Тогда давай по-другому, — сказала я. — Ты займёшься домом. Я обеспечу нас обоих.
— Мужчина — и дома?! — вспыхнула свекровь. — Что люди скажут?!
— Это наша жизнь, — ответил Андрей. — И наши решения.
Так и вышло. Андрей оказался отличным хозяином. Дом блестел, еда была вкусной, даже цветы появились. А я впервые за годы перестала выжимать себя до нуля.
На очередной семейный ужин мы пришли с тортом.
— У нас новость, — сказала я.
— Мы ждём малыша.
Тишина.
— И всё потому, что мой муж взял на себя быт, — добавила я. — И я смогла заняться здоровьем.
Свекровь побледнела, потом тихо сказала:
— Повезло тебе…
И вдруг заплакала.
— Я всю жизнь тянула всё сама… А могла бы иначе. Поздравляю вас.
Она обняла меня неловко.
— Прости, — прошептала она. — Я завидовала.
И тогда я поняла: семья — это не альбомы и сервизы. Это когда тебя принимают целиком. Со всем прошлым, с удалённой работой и мужем-домохозяином.