Алина находилась на табурете посреди собственной квартиры и не могла уловить момент, когда всё пошло не так. Ещё совсем недавно был обычный вечер выходного: она дорабатывала эскиз коттеджа для клиентов из Калужской области, медленно пила травяной чай и прикидывала, что неплохо бы заранее достать мясо из морозилки. И тут раздался звонок в дверь.
На пороге стояла Людмила Сергеевна — с тем самым выражением, которое Алина за пять лет брака научилась читать безошибочно. Сжатые губы, прищуренный взгляд, чуть наклонённая голова. Это сулило проблемы.
— Алиночка, ты одна? Максим ещё не вернулся?
— Да, Людмила Сергеевна, заходите.
Свекровь прошла внутрь, даже не разувшись, хотя обычно строго следила за этим. Ещё один тревожный знак. Она опустилась на диван, аккуратно сложила ладони и посмотрела на Алину так, как смотрят на ученика, пойманного на проступке.
— Я хотела поговорить. Спокойно, без скандалов.
Алина устроилась напротив, ощущая, как внутри всё сжимается.
— У меня исчезла брошь. Мамина, с фиолетовыми камнями. Я тебе её показывала на юбилее.
— Помню. Очень необычная.
— Да. И ценная. Не столько по деньгам — это память.
Алина молчала, не понимая, куда ведёт разговор.
— Я всё обыскала. И вспомнила, что последний раз надевала её, когда вы приходили. В то воскресенье.
— И? — Алина насторожилась.
— Ничего. Просто уточняю. Ты случайно не брала её рассмотреть? Может, забыла отдать? Я ведь не упрекаю, я спрашиваю, — свекровь посмотрела исподлобья.
Алина ощутила, как лицо заливает холод. Пять лет она жила рядом с этой женщиной, сидела с ней за одним столом, принимала подарки, выслушивала советы о быте. И теперь в её доме её фактически подозревали в краже.
— Нет. Я ничего не брала.
— Хорошо. Я просто хочу понять. Сама по себе она исчезнуть не могла.
В этот момент дверь снова открылась — вошёл Максим, на ходу снимая куртку.
— Мама сказала, что дело срочное.
Он взглянул на Алину, затем на мать — и остался рядом с ней.
— Алиночка, брошь пропала. Ты точно её не видела?
— Я её не брала.
— Да никто тебя не обвиняет, — повысил голос Максим. — Может, ты просто заметила, куда мама её положила.
— Я была только в гостиной. В спальню не заходила.
Людмила Сергеевна тяжело вздохнула.
— Ну зачем ты сразу защищаешься? Мы же родные. Нам нечего скрывать.
В дверь снова позвонили. Пришли Оля, сестра Максима, с мужем Антоном. У Оли был вид человека, который уже всё решил.
— Ну что, нашли?
— Пока нет.
Алина поднялась.
— Подождите. Это что сейчас происходит? Вы собрались, чтобы меня допрашивать?
— Какой допрос? — усмехнулся Антон. — Просто разговор.
— Алина, сядь, — Максим взял её за руку и усадил обратно. — Давай спокойно.
Она сидела, а вокруг стояли люди, называвшие себя семьёй, и смотрели так, будто всё уже ясно.
— Если ты взяла и забыла вернуть, — сказала Оля, — это не конец света. Просто скажи, где она.
— Я не брала. Мне ещё раз повторить?
— Тогда давайте просто посмотрим, — вмешалась свекровь. — Чтобы снять вопросы. У тебя ведь есть шкатулка? И сумку можно проверить?
Это был обыск. В её доме. В квартире, на которую она отдала все деньги от проданной комнаты бабушки.
— Алин, ну что ты, — мягко сказал Максим. — Если ты ни при чём, покажи. И всё закончится.
Она молча ушла в спальню, принесла шкатулку, открыла её. Потом вернулась с сумкой и высыпала содержимое на стол.
— Пожалуйста.
Оля тщательно проверила карманы, Антон наблюдал.
— Здесь пусто.
Свекровь нахмурилась.
— Странно…
Они ещё долго обсуждали, кто мог быть в доме. И вдруг Людмила Сергеевна замерла.
— Сантехник! Я же прятала украшения, когда он приходил. В пальто!
Она выбежала в прихожую.
— Нашла! — донёсся радостный голос. — В кармане!
Она вернулась сияющая, держа брошь.
— Вот я растяпа!
Все облегчённо заулыбались.
— Ну слава богу, — сказала Оля. — А то уж думали…
— Всё хорошо, — отмахнулась свекровь. — Давайте чай пить.
Как будто ничего не было.
Никто не сказал «прости».
Максим обнял Алину.
— Ну вот, всё разрешилось. Чего ты такая зажатая?
Алина посмотрела на него. Потом спокойно убрала его руки, прошла в спальню и достала рюкзак.
— Ты куда? — растерялся Максим.
Она не ответила.
— Алина! — донеслось из гостиной. — Мы же торт заказали!
Она вышла и больше не оглядывалась.