В помещении стоял аромат кожи и чего-то сладковато-цветочного. Дама за столом перебирала бумаги Лидии так, будто просматривала рекламные листовки — быстро и поверхностно.
— Уход и помощь по дому, — наконец произнесла Светлана. — Готовка, контроль лекарств, уборка. Сразу скажу: отец… человек непростой, характер тяжёлый. Три помощницы до вас не продержались и месяца.
Лидия кивнула.
— Оплата, честно говоря, небольшая, — продолжила Светлана, не поднимая глаз, — зато есть комната и питание.
— Меня устраивает, — спокойно ответила Лидия.
Полгода без собственного жилья научили её говорить именно так — сдержанно и без чувств. Полгода на диване у подруги, которая всё чаще оставляла на кухонном столе объявления о съёме, обведённые красным. Трёхкомнатная квартира давно перешла к сыну.
Она сама переписала её на него, чтобы ему, недавно женившемуся, было легче…
А он взял и просто выгнал её.
Дверь открылась с усилием, скрипнув. Лидия сразу отметила: петли не смазывали давно, порог истёрся, ковровая дорожка в коридоре задралась.
Из кресла у окна на неё смотрел пожилой мужчина. Его правое плечо перекосило после инсульта, зато левая рука лежала уверенно.
— А, очередная, — усмехнулся он. — Посмотрим, сколько продержишься.
Он оглядел Лидию с головы до ног.
— Ладно, даю тебе… три дня.
Лидия поставила сумку. Окинула взглядом комнату: стеллажи с техническими книгами, обои в мелкий цветок, на столе под лампой — макет.
Она подошла ближе. Это был мост. Тонкая конструкция из реек и проволоки, наполовину собранная аккуратно, наполовину небрежно.
Работали разные руки, поняла она, взглянув на него. Левая…
Старик заметил её взгляд.
— Не трогай! — нахмурился он.
Она отступила и заметила камеру в углу коридора — маленький белый глаз.
Светлана предупреждала:
— Это для безопасности, не обращайте внимания.
Лидия — обратила.
Первую неделю они с Николаем Петровичем присматривались друг к другу. Лидия варила ему супы, каши, котлеты на пару. Давала лекарства, убирала, протирала пыль.
Он не благодарил и почти не разговаривал.
Ночами Лидия слышала шаги. Сначала решила — показалось. Потом приоткрыла дверь и увидела его в коридоре.
Он шёл, держась за стену левой рукой.
Лидия тихо закрыла дверь.
В субботу пришла Светлана — без звонка.
— Папа, привет! — бодро сказала она.
— Как он? — обратилась к Лидии.
— Без изменений, — ответила та.
О том, что он ходит, она промолчала.
Светлана провела у них пятнадцать минут и ушла.
Когда дверь закрылась, Николай Петрович усмехнулся:
— Видела? Ждёт, когда я окончательно сдам. Потом оформит опеку, продаст квартиру, а меня — в пансионат.
Лидии стало тревожно.
Раздался стук.
— Коля, это я!
Пришла соседка тётя Зина. В тапочках с вышитыми котами и с банкой варенья.
Она поставила банку и внимательно посмотрела на Лидию.
— Сиделка, — пояснил старик.
Тётя Зина почти не обращала на неё внимания и заговорила со стариком о мосте, который он проектировал.
Он оживился.
Соседка стала приходить чаще, и они с Лидией сблизились.
Однажды она сказала:
— Первую сиделку Светлана выгнала — та сказала врачу, что отец ходит. Вторая сама ушла. А третью он прогнал.
Потом тихо добавила:
— Она готовит почву. Хочет признать его недееспособным.
Лидия напряглась.
— Зачем вы мне это говорите?
— Я обещала его жене присматривать за ним, — ответила тётя Зина.
И Лидия поняла: её наняли не ухаживать, а подтвердить нужный диагноз.
Она начала действовать осторожно.
Когда старик был вне зоны камеры, она предложила:
— Давайте я вам почитаю?
Он сначала усмехнулся, потом согласился.
Через несколько вечеров он допустил её к макету.
— Подержи, — попросил он.
И лёд тронулся.
Он понял, что она знает о его способности ходить — и не стал возражать.
Под камерой он притворялся слабым.
Это стало их секретом.
Через несколько дней позвонил сын.
Игорь пришёл.
— Мам, в ванной плесень… ремонт нужен… денег дашь?
Привычка быть удобной почти заставила её согласиться.
Но она отвернулась.
После его ухода Николай Петрович сказал:
— Ты такая же, как я. Закопала себя заживо.
Лидия расплакалась.
Он просто подвинул ей чай.
Светлана снова пришла неожиданно — и увидела, как отец ходит.
На кухне она резко сказала:
— Вы мне врали! У вас неделя!
— Поняла, — ответила Лидия.
Позже тётя Зина сообщила:
— В пятницу придут врач и юрист.
Лидия не могла поднять глаз.
— Что мне делать?
— Можешь уйти. А можешь остаться.
Она осталась.
Они начали тренироваться.
Он сжимал мяч, вставал, делал шаги.
— Хватит, — говорила она.
— Сам решу, — отвечал он.
Камеру развернули.
Юрист Наташа объяснила:
— Лучше пройти комиссию.
Лидия готовилась вместе с ним.
Настала пятница.
Светлана пришла с врачом и юристом.
Старик сидел за столом, аккуратно одетый, и собирал мост.
Он отвечал уверенно.
Светлана показала видео.
Лидия сказала:
— Я медсестра. Он учится ходить.
Старик встал и прошёл несколько шагов.
Комиссия ушла.
Светлана холодно бросила:
— Вы уволены.
— Нет, — сказал он. — Она остаётся. А ты — уходи.
Светлана молча вышла.
Вечером Лидия позвонила сыну и отказала ему в деньгах.
Он бросил трубку.
Они больше не общаются.
Лидия продолжает работать у Николая Петровича и копит на съёмное жильё.