Хотя бы пару тысяч гривен — на карту Петра. У меня уже даже на сигареты мелочи не осталось. И за комнату в общежитии платить нечем, хозяйка второй день смотрит так, будто завтра вещи за дверь выставит.
— За общежитие? — с ядовитым удивлением протянула Ирина. — А как же квартира Марины? Ты ведь, кажется, собирался туда заселяться?
— Мам, ну какая квартира, ты о чём вообще? — Дмитрий раздражённо выдохнул. — Там дарственная, к ней не подберёшься. Я Кристине про суды навешал, чтобы она хоть ненадолго отстала со своими запросами. Думал, месяцок ещё перекантуюсь, а потом видно будет. Ну переведи, а? В понедельник верну, честно.
Ирина медленно перевела взгляд на Кристину. Та сидела неподвижно, побелевшая, будто из неё разом всю кровь выпустили. Только на скулах горели два злых багровых пятна.
— Нет, Дмитрий, — холодно сказала Ирина. — Ни одной гривны ты от меня не увидишь, пока не закроешь мой кредит перед банком. Выкручивайся сам, раз уж такой деловой.
И она отключилась.
В кухне стало так тихо, что даже воздух будто застыл. С улицы донёсся низкий гул мусоровоза, проехавшего под окнами, и этот звук показался неожиданно громким.
— Ну что, — я спокойно собрала со стола квитанции и сложила их обратно. — Ещё остались вопросы? По-прежнему хотите судиться за половину квартиры?
Кристина резко поднялась. Табуретка с противным скрипом поехала по полу.
— Скотина… — выдавила она сквозь стиснутые зубы. — Какая же он всё-таки скотина.
На нас она больше даже не взглянула. Развернулась, почти бегом прошла в коридор, и мы с Ириной не сделали ни малейшей попытки её остановить. Через несколько секунд входная дверь громко хлопнула. После этого в квартире наконец-то снова стало спокойно.
Ирина медленно опустилась на стул, словно у неё разом закончились силы, и провела ладонью по волосам. Вся её железная выдержка, с которой она только что разговаривала с сыном, куда-то исчезла. Передо мной сидела не грозная свекровь, а уставшая немолодая женщина, которой собственный ребёнок добавил седины больше, чем все прежние годы вместе взятые.
— Как думаешь, Марина, он к ней ещё вернётся? — спросила она почти шёпотом.
— Без денег он ей вряд ли нужен, — я поставила чайник и нажала кнопку. — Скорее всего, сейчас она поедет в это его общежитие, закатит там сцену и исчезнет. Найдёт другого, кто будет оплачивать её желания. А Дмитрий начнёт искать следующую наивную.
Так всё и случилось.
Примерно через месяц Дмитрий снова появился в нашей жизни. Начал звонить мне, просился обратно. Говорил, что всё понял, что Кристина оказалась пустой и жадной, что она вытрепала ему нервы и бросила именно тогда, когда ему было тяжелее всего. Обещал измениться, исправить ошибки, начать всё заново.
Я не стала дослушивать. Просто внесла его номер в чёрный список.
Ирина тоже двери перед ним не открыла. Сказала коротко: пока он не принесёт из банка справку о полном погашении кредита, матери у него нет.
С тех пор минул уже год.
Наш бывший глава семьи живёт где-то на съёмной квартире вместе с таким же «непризнанным талантом». Долги с него теперь взыскивает исполнительная служба.
А мы с Ириной время от времени созваниваемся. Не скажу, что стали неразлучными подругами и каждые выходные печём друг для друга пироги. Но делить нам теперь нечего. Жизнь всё равно расставляет всех по своим местам. Главное — вовремя снять с ушей лапшу.