Стояла середина февраля. Зима внезапно отступила, и за окнами высотки на окраине мегаполиса оседал грязный, потемневший снег.
Марина перекладывала одежду на полках, когда в коридоре зазвенел домофон. Мужчина на том конце сообщил о доставке.
Поставив подпись, она занесла коробку в квартиру и заметила на экране смартфона три неотвеченных вызова от свекрови. Марина перезвонила.
– Мариночка, ну наконец-то! – послышался бодрый голос Валентины Петровны. – Я тебя набирала, набирала. Вы с Димой в субботу вечером свободны?
Невестка мысленно проверила расписание. День был пустым.
– Пока да, Валентина Петровна. Что-то случилось?
– Масленица ведь! – оживилась свекровь. – Надумала оладьи нажарить по нашему семейному рецепту. Приходите, посидим, зиму проводим. Диме передай. Жду к шести.
Приглашение звучало привычно. Марина не строила иллюзий насчёт характера свекрови, но отказать не решилась.
В субботу ровно в шесть вечера Дмитрий с супругой стояли у двери материнской квартиры. Он нажал кнопку звонка, и вскоре им отворили.
– Заходите, обувь снимайте, – Валентина Петровна, плотная женщина лет шестидесяти с аккуратно собранными седыми волосами, отступила в сторону.
Марина повесила пальто и втянула воздух. В коридоре витал аромат духов хозяйки и бытовой химии, но не свежей выпечки.
Из кухни не доносилось ни потрескивания масла, ни запаха теста.
В гостиной на столике стояли конфеты, сервиз и аккуратно разложенная колбаса. Дмитрий без задней мысли устроился на диване.
– А где оладьи, мам? Мы с утра ничего не ели.
Валентина Петровна всплеснула руками.
– Ой, Димочка, беда! Заготовила тесто с вечера, а оно скисло. Так расстроилась!
Марина переглянулась с мужем. Странно – хозяйственностью свекровь всегда славилась.
– Может, я схожу в магазин? – предложил Дмитрий. – Купим готовые.
– Да что ты! – замахала руками мать. – Магазинные – одно название. У нас же Марина мастерица.
Она повернулась к невестке с ласковой улыбкой.
– Марина, выручи, замеси сама. Всё есть. А я чай поставлю. Тебе же не сложно?
Внутри у женщины всё сжалось. Её позвали отдыхать, а не трудиться у чужой плиты. Но она глубоко вдохнула и кивнула.
– Хорошо. Покажите, где продукты.
Свекровь оживлённо раскрывала шкафы, указывала на муку, молоко, яйца.
Марина закатала рукава и занялась тестом. Валентина Петровна раздавала советы, Дмитрий ушёл смотреть телевизор.
Оладьи получились пышными и румяными. Вечер прошёл спокойно, но неприятный осадок остался.
На Пасху история повторилась. Свекровь позвонила заранее:
– Марина, Дима, жду в воскресенье. Куличи буду печь, стол накроем.
Супруги прибыли вовремя. В квартире пахло чистотой, но не выпечкой. На столе – пустые тарелки.
– Дима, принеси стулья. А мы с Мариной салатики быстренько нарежем и куличи оформим, – бодро произнесла Валентина Петровна.
– Какие салаты? – удивилась Марина. – Вы говорили, что всё подготовите.
– Я всё купила! – искренне удивилась свекровь. – Только смешать и красиво выложить надо. Ты так аккуратно всё оформляешь.
Дмитрий нахмурился.
– Мам, это уже второй раз…
– Я не требую, а прошу, – обиделась мать. – Я устала, готовилась.
Марина снова уступила. Быстро нарезала, разложила, украсила. За столом хозяйка улыбалась, но гостья чувствовала себя обманутой.
В мае раздался новый звонок.
– В понедельник шашлыки жарим! – радостно объявила Валентина Петровна. – Приходите к часу.
Марина посмотрела на мужа.
– Опять что-то придумает.
– Может, в этот раз всё будет нормально, – попытался оправдать мать Дмитрий.
Они приехали к дому. Свекровь ждала у подъезда с одноразовой посудой.
– Дима, угли разведёшь. Марина мясо на шампуры нанизает. Только сначала в магазин сходите – мясо купите. У меня спина болит.
– Мы прямо во дворе будем жарить? – тихо спросил Дмитрий.
– А что такого? – пожала плечами мать.
Марина резко развернулась.
– Я уезжаю. Поехали.
Муж колебался секунду, потом последовал за ней.
В машине она сказала:
– Всё, Дима. Больше к твоей маме я не езжу. Хочет общаться – пусть приходит к нам.
Прошло несколько недель. Однажды в дверь позвонили. На пороге стояла Валентина Петровна с пакетом пирожных.
– Зашла проведать. Чай попьём?
Марина налила чай. Свекровь лукаво улыбнулась:
– А может, ты мне картошечки с грибами пожаришь? Давно не ела.
Марина спокойно посмотрела на неё.
– Валентина Петровна, вы в гостях. Я угощу чаем. Но готовить для вас не стану. Ни здесь, ни у вас. Я не прислуга.
Свекровь опешила.
– Я же по-семейному…
– Отношения строятся на уважении, – ответила Марина. – Три выходных подряд я хлопотала у вас у плиты, пока вы отдыхали. Я больше в это не играю.
Валентина Петровна обиженно ушла.
Вечером Марина всё рассказала Дмитрию. Он тяжело вздохнул:
– Я поговорю с мамой.
Разговор вышел непростым. Свекровь решила больше не приходить.
Со временем они стали общаться реже. В августе супруги приехали поздравить Валентину Петровну с днём рождения. Привезли подарок и торт.
Посидели сорок минут и уехали.
– Так спокойнее, – заметил Дмитрий, сжимая руку жены. – Все границы понятны.
Марина молча кивнула.
С тех пор праздники они отмечали вдвоём или с друзьями. Валентина Петровна осталась в своей квартире – наедине со своими обидами.