Лариса медленно поставила кружку с остывающим чаем на стол. Тихий звон фарфора в напряжённой тишине кухни прозвучал почти как хлопок. Она подняла глаза на Сергея. Его лицо покрылось багровыми пятнами, на шее вздулись жилы, а в глазах металась ярость — настолько открытая, что Ларисе на мгновение стало даже иронично. И одновременно мучительно горько.
— Ты пообещал Алёне? — негромко, но отчётливо уточнила она. — Мою квартиру? Ту самую, что досталась мне от бабушки за много лет до нашего знакомства?
— Мы же семья! — гаркнул Сергей, хлопнув ладонью по столу. — У нас всё общее! Ты прекрасно понимаешь, в каком положении Алёна. Её выгнали из съёмного жилья, ей некуда податься, аренда сейчас бешеная. Я, как старший брат, обязан ей помочь! А ты… ты тайком оформляешь продажу за моей спиной! Где деньги?!
Лариса откинулась на спинку стула и сцепила руки. Десять лет брака. Десять лет она убеждала себя, что они — одно целое. Она терпела его эгоизм, его бесконечные «гениальные идеи», пожиравшие их бюджет, его постоянные задержки на работе. И, конечно же, Алёну.
Алёна была якобы двоюродной сестрой Сергея. По крайней мере, именно так он представил её три года назад, когда на пороге появилась длинноногая брюнетка с надутыми губами и вечным жалобным выражением лица. С тех пор «несчастная девочка» регулярно тянула деньги. Сергей платил за её курсы, которые она бросала, чинил её машину, а теперь решил подарить ей квартиру на Петроградке — бабушкину двушку с лепниной и высокими потолками, которую Лариса бережно сдавала, чтобы покрывать ипотеку их нынешнего жилья.
— Знаешь, Сергей, — голос Ларисы звучал пугающе спокойно. — Я до последнего ждала, что ты сам всё расскажешь. Что тебе хватит смелости.
— О чём ты вообще говоришь? — он нервно передёрнул плечом, хотя в глазах мелькнула тревога.
— О твоей «родственнице», — усмехнулась Лариса. — Я прочитала ваши сообщения. Планшет, который ты забыл на диване, был разблокирован.
«Любимая, потерпи чуть-чуть, скоро будем жить вместе в нашей квартире. Лариса ничего не узнает».
Сергей застыл. Самое примечательное — он даже не попытался оправдаться. Его лицо резко побледнело.
— Ты рылась в моих вещах? — выдавил он, пытаясь перейти в атаку. — Как ты могла?!
— Не меняй тему, — холодно перебила Лариса, поднимаясь. — Ты спал со своей секретаршей, выдавал её за родственницу, таскал в наш дом и тратил на неё наши деньги. А теперь хотел поселить любовницу в квартире моей бабушки?
— Лариса, послушай… — он шагнул к ней, пытаясь смягчить тон. — Это ошибка. Это ничего не значит…
— Она беременна, — спокойно сказала Лариса. — Я видела результаты УЗИ.
Тишина в кухне стала почти удушающей. За окном шуршал осенний дождь.
— Деньги от продажи лежат на моём личном счёте, — продолжила она. — Квартиру я продала месяц назад. Завтра подаю на развод. Нашу ипотечную квартиру придётся продать и поделить через суд. А пока… собирай вещи. К вечеру тебя здесь быть не должно.
— Ты не имеешь права! — взвизгнул Сергей. — Ты оставишь меня ни с чем!
— Ты уже всё отдал Алёне, — холодно ответила Лариса и вышла.
Следующие месяцы превратились для неё в длинную серую полосу. Развод оказался тяжёлым. Сергей пытался через суд урвать большую часть имущества, нанял дорогого юриста, скандалил на заседаниях. Алёна звонила с разных номеров, плакала, обвиняла Ларису в том, что та «ломает жизнь будущему ребёнку».
Но Лариса выдержала.
Она сняла небольшую светлую студию на окраине, сменила номер и полностью ушла в работу. Её давняя мечта — открыть собственную пекарню — наконец стала реальностью. Раньше Сергей уверял, что это глупость и «кто будет покупать твои булки». Теперь же деньги от проданной квартиры позволяли рискнуть.
Она нашла идеальное помещение — угол старого дома с огромными окнами. Днями занималась ремонтом, оформляла документы, закупала оборудование. Усталость была страшной, но правильной. Замешивая тесто по ночам и вдыхая аромат ванили и корицы, она чувствовала, как боль постепенно растворяется.
Однажды вечером, когда до открытия оставалась неделя, над дверью тихо звякнул колокольчик.
— Простите, мы пока закрыты, — сказала Лариса, вытирая руки полотенцем.
— Я знаю, — улыбнулся высокий мужчина в тёмном пальто. — Я не за выпечкой. Меня зовут Максим. Я купил у вас квартиру.
Лариса удивлённо моргнула. Архитектор, который приобрёл бабушкину квартиру.
— Всё в порядке с жильём? — насторожилась она.
— Более чем. Но я разбирал антресоли и нашёл коробку. Думаю, это ваше.
В коробке лежали бабушкины фотоальбомы, шкатулка с украшениями и письма с фронта от деда. То, что она безуспешно искала перед переездом.
Слёзы выступили на глазах.
— Спасибо… Это самое дорогое, что у меня осталось.
Максим протянул ей носовой платок и мягко улыбнулся.
— Тогда, может, отпразднуем находку чашкой кофе?
Они проговорили до позднего вечера среди коробок и мешков муки. Максим рассказывал о реставрации старого Петербурга, Лариса — о своей пекарне. О бывшем муже она не упоминала.
С тех пор Максим стал частым гостем.
Однажды дождливым вечером, когда пекарня уже закрывалась, в окно постучали.
На улице стоял Сергей.
Он выглядел плохо: помятый, с тёмными кругами под глазами.
— Ларис… мне нужна помощь, — пробормотал он, войдя. — Алёна меня бросила. Ребёнок оказался не мой. Она забрала деньги и уехала. У меня долги… одолжи немного.
Лариса смотрела на него спокойно.
— Ты серьёзно? — спросила она. — После всего?
— Но мы же не чужие! — взорвался он.
— Уходи.
Он попытался шагнуть к прилавку, но в этот момент из подсобки вышел Максим. Спокойно встал рядом с Ларисой и сказал тихо:
— Вам лучше выйти. Сейчас.
Сергей пробормотал ругательство и исчез под дождём.
Лариса глубоко вздохнула.
— Я столько лет боялась этой встречи… — сказала она. — А сейчас понимаю — я свободна.
Максим взял её руки.
— Я закончил ремонт в квартире, — сказал он. — Но она кажется пустой. Я не хочу жить там один. Возвращайся со мной, Лариса.
Она улыбнулась сквозь слёзы.
— Хорошо.
Прошло два года.
В той самой квартире у открытого окна стояла Лариса. В кроватке спала их маленькая дочь Катя. В комнате пахло пионами и тёплым молоком.
Максим обнял её со спины.
— Как мои девочки?
— Прекрасно.
— Кстати, я сегодня видел твоего бывшего, — сказал он. — Работает курьером.
Лариса посмотрела на солнечный двор и лишь спокойно улыбнулась.
— Знаешь… я рада, что тогда продала эту квартиру.
Максим тихо рассмеялся и поцеловал её в волосы.
— И я тоже.