Старая швейная машина, укрытая выцветшим пледом, ютилась в дальнем углу комнаты.
Марина проходила мимо неё ежедневно. Машина досталась от бабушки. Плед — тоже. Как и сама квартира.
— Мариш, ну сколько можно держать этот хлам? — с раздражением бросил Артём, вернувшись с работы. — Она же полкомнаты занимает!
Он небрежно кинул пиджак на стул, прошёл на кухню и распахнул холодильник.
— Снова тефтели? — скривился он. — Я же просил нормальные стейки.
— Мясо сейчас дорогое. А фарш был по акции, — спокойно ответила Марина.
— Ну конечно… Экономия превыше всего, — фыркнул он.
Артём ел молча, уставившись в экран телефона. На тарелке остался лук — он терпеть его не мог, но Марина каждый раз его добавляла. Это был её маленький протест. Единственный, на который она решалась.
— Кстати, — бросил он, не поднимая глаз, — завтра задержусь. Корпоратив.
— В среду?
— А что?
«Действительно, что?» — мысленно усмехнулась Марина и промолчала.
Артёму почти всё в ней не подходило. Когда-то, в первый год брака, Марина, с детства любившая шить, смастерила ему рубашку. Он примерил, покрутился перед зеркалом и выдал:
— Ну… для самоделки сойдёт.
Она ждала совсем других слов.
Рубашка пролежала в шкафу полгода, а потом куда-то исчезла. Марина продолжила шить. Сначала для близких, потом для знакомых, а позже появились и заказы.
— Работа из дома? — брезгливо морщился Артём. — Серьёзно? Ты бы ещё подъезды мыла. Какая из тебя пара для человека с перспективами?
Марина не ответила.
Однажды вечером она готовила ужин, когда хлопнула входная дверь. Через минуту на кухню ворвался Артём — оживлённый, почти сияющий.
— Мариш, присядь, — взволнованно сказал он.
Она выключила плиту и села. Артём выдержал паузу, потом важно произнёс:
— Дядя Геннадий умер.
— Соболезную, — тихо ответила Марина.
— Да ты не поняла! — он махнул рукой. — Он всё мне оставил! Дом, деньги — всё! Теперь это моё!
— Поздравляю… — сказала она. — Наверное, это многое меняет.
— Меняет, — кивнул Артём и вдруг стал серьёзным. — Нам нужно поговорить.
Марину охватило странное беспокойство.
— Я ухожу, — сказал он после паузы.
Она подняла на него глаза, и он отвёл взгляд.
— Я много думал, — продолжил Артём. — Мы… разные. Ты хорошая, но, понимаешь… не моего круга. Не уровень. А сейчас, когда у меня появились возможности, я хочу большего.
— Большего? — спокойно переспросила Марина.
— Женщину рядом. С амбициями. С образованием. Которая будет мне соответствовать.
— Понятно, — усмехнулась она.
— Квартира твоя, — быстро добавил он. — Я ни на что не претендую. Подам на развод сам. Давай без скандалов.
Марина помолчала.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Когда ты съезжаешь?
Артём удивлённо посмотрел на неё.
— Э… завтра.
— Ладно. Ужинать будешь? Я плов приготовила.
Он окончательно растерялся.
— Я… пойду соберу вещи.
И собрал. А рано утром уехал.
Первый месяц после развода был для Марины тяжёлым. Она словно жила на автопилоте. Не чувствовала вкуса еды, плохо спала. Спасала только работа: днём — основная, вечерами — шитьё.
Соседка, тётя Нина, опытная портниха, показывала ей тонкости: как втачивать рукава, как правильно снимать мерки, как разговаривать с клиентами.
— Ты мастерица, Марин, — говорила она. — Руки у тебя что надо. А всё остальное… переживётся.
Марина зарегистрировалась как самозанятая, завела страницу в соцсетях и начала выкладывать свои работы. Заказов стало так много, что мысль уйти с основной работы перестала казаться безумной.
Позже она окончила курсы, получила сертификат. Сделала ремонт на кухне: сняла старые обои, покрасила стены в светлый серый, повесила новые занавески. Из старых — сшила чехлы на стулья.
На подоконнике цвели фиалки — тёмно-фиолетовые, бархатные. Артём когда-то хотел их выбросить.
— Зачем тебе эти цветы? — раздражался он. — Только место занимают.
Теперь они цвели так, будто наверстывали упущенное.
Прошло полтора года.
Марина возвращалась из магазина и увидела его у подъезда. Артём нервно поглядывал на окна.
— Интересно… — подумала она.
Она хотела пройти мимо, но он узнал её.
— Марина!
— Что? — спросила она холоднее, чем собиралась.
— Мне поговорить надо…
— Говори.
Он схватил её за руки.
— Я всё испортил… — затараторил он. — Я был дураком…
— Без драм, — перебила она. — Чего ты хочешь?
— Дом сгорел, — выпалил Артём. — Проводка… я не успел. А деньги… она всё вложила в бизнес…
— Она? — усмехнулась Марина. — Та самая, подходящая по уровню?
Он поморщился.
— Она ушла. Я остался ни с чем. Живу в съёмной комнате, на работе понизили…
— Ты хочешь вернуться? — прямо спросила Марина.
— Да… — выдавил он. — Вместе ведь проще…
Марина смотрела на него без эмоций.
— Нет, — сказала она. — Мы не будем вместе.
— Марин…
— Потому что ты не моего уровня. И не мой формат.
Она развернулась, поднялась к себе и закрыла дверь.
На столе лежал изумрудный шёлк — ткань для платья постоянной клиентки.
Марина заправила нитку, опустила лапку и нажала на педаль. Строчка легла ровно.
Через несколько минут она выглянула в окно. Во дворе никого не было.
Он исчез — тихо и окончательно.