Лена никогда не относилась к тем женщинам, что мечтают о «глянцевой» семье: одинаковые свитера, фото у камина, улыбки до ушей. Отец покинул их дом, когда ей исполнилось десять, и она рано усвоила: сказок не бывает. Жизнь требует усилий, решений и расчёта. Она твёрдо решила рожать только после тридцати, когда будет и жильё, и стабильный доход, и уверенность в будущем. Работа шла в гору, планы казались серьёзными.
А вот её муж, Кирилл, мыслил иначе. Увидев, как друзья один за другим заводят малышей, он загорелся и начал теснить жену разговорами.
— Хочу сына.
— И я хочу. Но позже.
— А я — сейчас! Я готов!
— Думаю, нет…
— Ты ошибаешься! Я поднимаюсь по карьерной лестнице, у нас есть дом. Я справлюсь.
— Надо подумать, — ответила Лена.
— Нечего думать! Над нами уже подшучивают: пять лет вместе, а детей всё нет.
Кирилл говорил с жаром, будто боялся оказаться «позади» друзей. И когда тест внезапно показал две полоски, Лена уступила.
— Ну что ж, значит, пора. Будем родителями.
— Ура! Я супер-отец! — Кирилл закружил её на руках.
Поначалу всё было словно в кино. Кирилл с восторгом играл роль примерного мужа: выкладывал фото в сети с подписью «готовлюсь к отцовству», читал статьи о воспитании, спорил с приятелями о психологии детей, фантазировал об именах и даже строил гороскопы: «Если родится летом — будет энергичным. Точь-в-точь как я!»
Он с гордостью сопровождал Лену на обследования, записался вместе с ней на курсы родителей и поклялся присутствовать на родах.
Лена радовалась: «Повезло. Он, похоже, счастлив даже больше, чем я…»
Но эйфория угасла уже к четвёртому месяцу.
Когда живот стал заметен, когда появились отёки и слабость, забота мужа обернулась раздражением. Ему перестали нравиться перемены во внешности жены. Метаморфозы казались ему отталкивающими, и он спрятался за грубоватый юмор.
— Привет, бочка. Как ночь? Не треснула? — ухмыльнулся он, потягиваясь.
— Что?! — Лена замерла.
— Сама взгляни: ноги, как барабаны. И лицо раздуло.
— Если и бочка, то с мёдом, — пробормотала она.
Она списала это на усталость мужа. Но самой ей было непросто: отёки не радовали. После совета врача она поменяла питание и занялась гимнастикой, временно это помогло.
Но беременность — не только лишние килограммы.
— Кирилл, застегни молнию на платье, сама не могу, — попросила она вечером.
Вместо помощи он прищурился:
— Не налезает? Я же говорил — меньше ешь!
— Я набираю вес не по своей прихоти! Так работает тело! — вспыхнула Лена.
— Ага? Интересно…
— Все беременные с животом! Это естественно!
— Миф! Вот, глянь! — показал фото тренера с плоским прессом. — Восьмой месяц, а фигура — огонь. А у тебя вместо кубиков — мячики.
— Сам ты мяч! — её глаза блеснули от слёз.
— Да расслабься, я шучу!
— Я никуда с тобой не пойду, — сказала Лена.
Кирилл лишь пожал плечами и ушёл к друзьям один. Никаких выводов он не сделал.
С каждым разом его колкости становились грубее. На дне рождения друга, перебрав, он заявлял:
— Осторожнее, мужики, рядом с Леной лучше тарелки охранять. Беременность — не болезнь, а повод жрать!
Кто-то хмыкнул, а Лена покраснела: ела-то она крошки. Попробовав рыбу, услышала:
— Опять ешь? Тебе что, поросёнка кормить, а не ребёнка?
— Кирилл, прекрати!
— Да ладно, смотри, разнесёт так, что придётся двери ломать.
Её протесты он глушил: «Это всё шуточки».
К концу вечера добавил:
— Быстрее накладывайте, а то Лена сметёт весь стол. Скоро гаражные ворота вместо дверей ставить будем.
Один из друзей не выдержал:
— Кирилл, хватит. Она носит твоего ребёнка. Нехорошо.
Лене стало стыдно за мужа. Она замкнулась. Вечерами он листал ленту, ржал над роликами, её тревоги игнорировал. На жалобы о боли в ногах или бессоннице отвечал: «Все через это проходят».
Когда она попросила помочь донести пакеты, он отрезал:
— Раз жрёшь много — носи тяжести. Худее будешь.
У Лены потекли слёзы.
— Я поживу у мамы, — сказала она.
— Что?
— Не могу жить с человеком, который меня унижает.
И только тогда Кирилл испугался: «Что скажут друзья? Я же буду предателем!» Он принёс цветы, сладости, клялся в извинениях. Но хватило ненадолго.
На свадьбе знакомых, перебрав, он опять отпустил «шутку»:
— Осторожнее, если Лена сядет, стол перевернётся!
Компания замолчала. Лена впервые парировала:
— У тебя-то живот под слоем сала, не учи меня про пресс!
Все засмеялись над Кириллом. Он сник, но остановиться не смог.
Кульминация настала, когда разносили торт. Кирилл выхватил у жены тарелку:
— Мне два куска. Ей тортики противопоказаны. Дома я её зову Бочкой! Ха-ха!
Но тишина ответила ему.
Лена взглянула спокойно:
— Знаешь, я думала, что бочкой быть плохо. Но потом увидела тебя и поняла: мусорным вёдром быть ещё хуже. За молодых! Пусть ваша семья будет полной чашей. А я избавляюсь от хлама прямо сейчас! Кирилл, ты свободен. Ловлю букет и ищу нормального мужчину. — Она взяла букет невесты и вышла.
Зал зааплодировал. Кирилл побледнел, пошёл за ней, но Лена уже ушла.
Домой он вернулся к пустым шкафам. Ни письма, ни слов. Утром она подала на развод.
Ребёнка всё же записала на Кирилла и оформила алименты. Теперь она строит новую жизнь. Тяжело, но рядом растёт дочка, к счастью, совсем не похожая на отца.