— Зачем тебе целых две комнаты? Так и будешь век коротать в одиночестве! — резко бросила родительница.
— С чего это одна?! — вспыхнула Лена. — Да у меня…
Лена запнулась. Она вдруг решила, что ни матери, ни сестре знать о её недавней связи не стоит. Три месяца — слишком мало, чтобы выносить это на свет. Она боялась сглазить своё зыбкое счастье.
— У них глаз дурной, — буркнула Лена, захлопывая дверь за смертельно обиженной матерью. — Обсуждайте теперь сколько угодно меня и мой «бесчеловечный поступок» с вашей ненаглядной Светочкой. Мне от этого ни тепло ни холодно.
— Наши родители разошлись много лет назад, — рассказывала Лена своему мужчине Артёму. Тому самому, о котором она промолчала при разговоре с матерью. — Мне тогда было двенадцать, а сестре — десять. Почему они развелись, я так и не узнала. Мать всегда уходила от этой темы, любые разговоры об отце обрывала сразу. Но он с нами общался. Точнее — со мной. Так сложилось ещё до развода: мы с ним были ближе. Я тянулась к отцу, а Света — к матери. Потом я продолжала с ним видеться, а Света категорически отказалась. Думаю, мать ей что-то наговорила. Мне тогда это было безразлично.
— Значит, они на тебя злились из-за отца, — заметил Артём.
— В точку, — усмехнулась Лена. — Ещё как злились. Постоянно цепляли, старались уколоть побольнее. Папа ведь так и не забрал меня к себе, хотя жил один. Говорил, что девочке нужна мать, что он не сможет дать того, что может она. А мать со Светкой ехидничали: мол, раз к себе не берёт — значит, не так уж любит. Хотя по правде, жилья своего у него не было, он снимал квартиру. Почему — не знаю. Деньги у него водились, зарабатывал он хорошо, но много тратил на нас. И никогда никого не выделял: давал поровну, подарки делал одинаково щедрые.
— Железные нервы у человека, — покачал головой Артём. — И чувство справедливости редкое.
— Я его обожала, — тихо сказала Лена. — Когда я поступила и жила в общаге, он поддерживал меня деньгами. Я ни в чём не нуждалась. Но за годы учёбы окончательно поняла: возвращаться к матери и сестре я не хочу.
— А сестра? Учиться пошла? — поинтересовался Артём.
— Нет. Ни в вуз, ни в колледж. Закончила курсы стилистов и сразу пошла работать. Она с детства грезила этой профессией — всех кукол обкарнавала, даже мягким игрушкам причёски делала, — усмехнулась Лена. — Папа предлагал оплатить ей обучение, даже кредит взять был готов, но она отказалась. А мать потом постоянно тыкала мне Светку в пример: мол, та сразу деньги зарабатывать начала, а я «сидела на шее». Хотя я училась на бюджете, и содержал меня отец, не она…
— При желании можно всё вывернуть как угодно, — вздохнул Артём.
— Это у неё талант, — отмахнулась Лена. — Отец умер рано. Внезапно. Я только-только закончила учёбу и устроилась работать. Никакого наследства не осталось — он ничего не нажил.
Лена, как и планировала, назад не вернулась. Сняла комнату в трёхкомнатной квартире у одинокой пенсионерки и стала жить самостоятельно. И методично откладывать деньги.
Смерть отца выбила её из колеи. Она особенно остро ощутила, что осталась одна: он был для неё и опорой, и поддержкой. Тогда же она твёрдо решила — во что бы то ни стало обзавестись своим жильём.
— Я пахала без передышки, — рассказывала Лена Артёму. — Помимо основной работы, брала всё подряд. Деньги собирались медленно, пришлось ужиматься во всём. Даже хозяйка квартиры меня жалела: видела, как я ежедневно варю себе крупу, и только качала головой. Но, поверь, питаться можно очень дёшево.
— На кашах? — усмехнулся Артём.
— На них. Плюс овощи — морковь, свёкла, капуста. Жить можно.
— Скорее, выживать, — поправил он. — А мясо?
— Как-то обошлось. В итоге я накопила на первоначальный взнос и взяла ипотеку, — с гордостью сказала Лена. — Сама себе выбила независимость.
— Ты мой боец, — улыбнулся Артём, притягивая её к себе. — Маленькая, упрямая.
— Работящая, — рассмеялась Лена. — Так меня отец звал.
Пока Лена копила, Света успела выйти замуж и родить двоих детей. Жили они в комнате общежития.
— С матерью они не ужились, — усмехнулась Лена. — Зять оказался с характером. Постоянные скандалы, и в итоге разъехались. Комната, как я поняла, принадлежала мужу Светы. Теснота жуткая, особенно с детьми. С матерью мы иногда созванивались, от неё я всё и узнавала.
Именно от неё Лена услышала, что вопрос с жильём сестра решать не собирается. Зато мечтает о третьем ребёнке.
— При этом зарабатывает она нормально, — говорила Лена. — Света реально хороший мастер, клиентов море. Арендует кресло в торговом центре, место проходное, работает на себя — доход приличный.
— Так почему не копят?
Лена лишь пожала плечами.
Через несколько лет мать неожиданно появилась у Лены.
— До этого она была у меня только на новоселье, — вспоминала Лена. — А тут пришла без предупреждения и сразу выдала «новости».
— Светочка ждёт третьего. Наконец-то, — объявила мать.
— Поздравляю, — сдержанно ответила Лена.
Разговор не складывался, но мать не смущалась. Она тут же выложила свой «план».
— Я отдаю им свою квартиру, а сама переезжаю к тебе, — сказала она с улыбкой. — В общежитии жить не собираюсь, хоть они и зовут. Общая кухня, чужие люди — не для меня.
— Я сразу дала понять, что за мой счёт комфорт не получится, — рассказывала Лена Артёму. — И что такие решения нужно обсуждать заранее.
— И как она отреагировала? — спросил он.
— Закатила истерику. Кричала, что я выгоняю родную мать на улицу.
Мать напирала на то, что у Лены две комнаты. Целых две! Одной — слишком много. Ни семьи, ни детей, и вообще, ей уже тридцать — так и останется одна. А у Светы дети!
— «Дети у лука», — усмехнулся Артём.
— Я сказала, что квартиру покупала сама, — продолжала Лена. — Никто мне не помогал. Куда Света девала свои деньги — не знаю. Почему её муж не работал больше — тоже. Рожать третьего ребёнка в комнату — их выбор. А мать заявила, что всё уже решено: квартиру она подарила, а ко мне скоро переедет… Я просто открыла дверь и попросила её уйти.
На наследство Лена никогда не рассчитывала. Но своё жильё отдавать она не собиралась.
— Где их маткапитал? Почему не ипотека? Они что, ждали, что квартира сама появится? Хотя… так и вышло — есть же мама, — горько сказала она.
— Ты такая же гнилая, как твой отец, — процедила мать напоследок. — Жизнь тебе это припомнит.
— Про тебя я ей, конечно, не сказала, — призналась Лена, глядя на Артёма. — Пусть думают, что я одна.
— Я тебя люблю, — сказал он. — Не зацикливайся на них.
— Когда это мать и сестра, не думать сложнее…
— Выходи за меня, — неожиданно сказал Артём. — Вместе будет проще.
— Это из-за них? — усмехнулась Лена.
— Нет. Потому что люблю.
Они сидели, обнявшись.
— Можем жить у тебя или у меня, — предложил он.
— Если они узнают, что я квартиру сдаю, их разорвёт, — задумчиво сказала Лена.
— Тогда будем жить у тебя, а мою сдадим, — улыбнулся Артём.
— Заботливый ты.
Лена была счастлива. Впервые за долгое время она чувствовала, что рядом есть плечо.
Через год она случайно столкнулась с матерью в магазине. Та не знала ни о свадьбе, ни о беременности.
— Из-за тебя я теперь в общежитии! — прошипела мать. — Света уже четвёртого ждёт! Как я могла им не уступить квартиру?!
Заметив живот, добавила:
— Забеременела? От кого? Думаешь, не предаст? Вот увидишь — всё к тебе вернётся.
Лена ничего не ответила и вышла. Контраст был слишком явным.
— Нет уж, свои грехи на меня не вешай, — тихо сказала она, направляясь к остановке.
Она ехала покупать вещи для будущего малыша и улыбалась. Теперь её счастье было крепким, и разрушить его уже никто не мог.