День был необычно насыщенным. Наталья Викторовна стояла у двери квартиры своего сына, раздражённо стуча носком туфли по плитке. Рядом лежала её большая дорожная сумка, свидетельница долгого пути.
Она в третий раз нажала на звонок. Прошло уже больше пятнадцати минут, но за дверью не было ни малейшего движения.
— Ну, что за дети такие, — ворчала она, доставая телефон из сумки и набирая номер своего сына.
Пока на линии шли гудки, она ходила по лестничной площадке, поглядывая на сумку и кипя от раздражения.
— Андрей! Когда я уже войду? — вскричала она, когда наконец сын ответил. — Я звоню уже пятнадцать минут, а никто не открывает! Я тут не на минутку, ноги отваливаются!
— Здравствуй, мам, — отозвался сын. Голос был напряжённый. — Ты что, под дверью стоишь? Сейчас никого нет дома: я по делам, Анна у подруги с ночёвкой. Почему ты не предупредила о своём приезде?
Наталья Викторовна чуть не задохнулась от возмущения.
— Прекрасно! И что мне теперь делать? Стоять тут как на вокзале? — в её голосе уже звучала истерика.
— Я освобожусь через пару часов. А Анна сегодня не вернётся. Можешь сходить в кафе — недалеко, хорошее место…
— Я не собираюсь сидеть в кафе! Позвони своей жене, пусть срочно вернётся домой! Пусть подруга подождёт!
— Мам, ну это серьёзно? — пытался возразить Андрей. — У Анны тоже есть планы, она не сможет так всё бросить…
— Мне всё равно! Пусть бросает! — перебила мать. — Это что за дела такие? Приехала к своему сыну, а меня даже не пускают!
— Ладно, я попробую ей позвонить, но ничего не обещаю.
— Звони. И перезвони мне, как договоритесь! — приказала она и завершила разговор.
Андрей ругнулся. День начинался неплохо, но вот всё пошло не так.
Он сел в машину и позвонил Анне. Она ответила с усталым голосом.
— Привет, извини, что беспокою. Ты ещё у Карины?
— Угу… Мы только заснули, говорили всю ночь. Что случилось?
— Мама. Она стоит у нашей двери. Приехала без предупреждения.
— Почему ей дома не сидится? — зевнула Анна. — И почему снова без звонка, как снег на голову?
— Я тоже не понимаю. Но теперь она требует, чтобы кто-то открыл. Я приеду только через полчаса…
— Пусть подождёт. Я не поеду. Мы с Кариной планировали день провести.
— Анна, пожалуйста. Она меня сожрёт, если ты не приедешь…
— Андрей, я сказала нет. Всё. Не буду менять свои планы ради её капризов.
Не оставалось выбора, как поехать самому. Весь день он слушал упрёки: «жена у тебя нахальная», «не уважает старших», «я не такого человека себе представляла»…
К вечеру его голова уже не выдерживала. А наутро Анна, вернувшись домой, надеялась, что всё уже позади. Но…
Анна вернулась домой около шести вечера, заранее расслабившись в такси, надеясь, что всё уже уладилось и свекровь уехала. Но когда она открыла дверь, её встретил неожиданный сюрприз.
Наталья Викторовна уютно устроилась на диване, чашка чая в руках, а у ног лежала аккуратно сложенная сумка.
— О, смотри-ка, явилась наконец! — сказала свекровь с явным сарказмом. — А я вот с Андреем посоветовалась и решила: поживу у вас пару месяцев. Надо за вами присматривать, а то совсем развалились.
Анна почувствовала холодок в спине.
— Простите, что значит «поживу»? — её голос едва сдерживал ярость. — Мы с Андреем не обсуждали такой вариант. У нас есть свои планы.
— Какие у тебя планы, милая? — голос Натальи Викторовны звучал как металлический звон. — Ты — бедная, ничего не имеющая, живущая в квартире моего сына. И не забывай: ты здесь вообще никто. Не тебе решать, кто здесь будет жить!
Внутри Анны что-то сломалось. Все унижения, все обиды вырвались наружу — бурной волной.
— Вон отсюда немедленно! — её голос дрогнул, но не ослабел. — Это наша с Андреем квартира. Мы купили её вместе. У меня такое же право здесь быть, как и у него.
— Как ты смеешь!.. — свекровь вскочила, схватив за подлокотники. — Ты у меня ещё заплачешь! Я всё расскажу Андрею!
— Расскажете. Но сначала — за дверь! — Анна решительно схватила сумку и открыла входную. — Пожалуйста, покиньте наш дом. И больше не заходите без приглашения.
Наталья Викторовна попыталась спорить, выкрикивать угрозы и проклятия, но Анна была непреклонна. Дверь закрылась с оглушительным звуком.
Вечером Андрей пришёл домой. Анна встретила его спокойно, хотя внутри всё дрожало.
— Она сказала, что хочет пожить пару месяцев. Но я… не позволила. Я её выгнала.
Андрей молчал, потом сел рядом и обнял.
— Ты сделала правильно, Анна. Я должен был давно это сделать, но не решался.
— Ты не злишься?
— Нет. Я понимаю. Это наша жизнь, а её поведение — неприемлемо.
Со временем звонки матери стали реже, а затем и вовсе прекратились. Визиты тоже практически прекратились. Теперь, если она и приезжала, то всегда заранее предупреждала.
А Анна и Андрей… Они прошли свой первый серьёзный семейный шторм и стали крепче. Иногда, вечером, они вспоминали тот день с улыбкой.
— Это был экзамен, — говорила Анна, — и мы его сдали.
— С отличием, — соглашался Андрей и крепко её обнимал.