Андрей лишь резко, с раздражением нажал на кнопку пульта, погасил телевизор и ушёл в спальню. До самого утра он почти не проронил ни слова. На следующий день появился с букетом, предложил заказать суши и вёл себя так, будто вчерашнего разговора не существовало вовсе. Наталья цветы взяла, однако впервые за всё время их отношений поймала себя на неприятной мысли: в этой квартире она всё чаще чувствовала себя не будущей женой, а человеком, которому временно разрешили пожить рядом.
За три недели до свадьбы Андрею выплатили солидную премию. Почти одновременно он продал старый мотоцикл, который несколько лет без дела стоял в гараже и только собирал пыль. Если сложить эти деньги с тем, что он уже откладывал, у него вышло семьдесят две тысячи грн наличными. Часть суммы Андрей планировал оставить на свадебное путешествие.
Наталья сразу предложила отнести деньги в банк и положить на счёт, но Андрей отмахнулся. Он хотел сначала оплатить несколько покупок, а ещё рассчитаться с мастером, который заканчивал ремонт балкона. Поэтому купюры он сложил в плотный белый конверт, перетянул резинкой и спрятал в спальне: на верхней полке встроенного шкафа, за коробкой с зимними шарфами.
При этом рядом находились Наталья и Татьяна Павловна. Будущая свекровь как раз зашла обсудить свадебное меню и, разумеется, не упустила случая высказать своё мнение.
— Не самое разумное место, — заметила она, глядя на шкаф. — Если воры залезут, первым делом туда полезут.
— Мам, ну какие ещё воры? — усмехнулся Андрей. — У нас не вокзал и не проходной двор.
Наталья тогда только взглянула на него. Сказать ей было что, но она промолчала.
Прошло пять дней. Андрей решил пересчитать деньги.
И выяснилось, что из конверта пропало сорок восемь тысяч грн.
В тот субботний вечер у них дома собирались гости. Пришли Дмитрий, Татьяна Павловна, семейная пара из соседнего подъезда и давний приятель Андрея с женой. Наталья с утра крутилась на кухне: запекала курицу с картошкой, нарезала салаты, натирала до блеска бокалы, расставляла тарелки и параллельно пыталась привести кухню в идеальный порядок. Она знала, что Татьяна Павловна обещала прийти пораньше, а значит, непременно найдёт повод сделать замечание.
Андрей помогал мало. Зато несколько раз напомнил, чтобы всё выглядело красиво: мол, они давно не собирались такой компанией, нужно создать нормальную атмосферу. К семи вечера гости уже сидели за столом. Мужчины увлечённо спорили о машинах, женщины обсуждали цены, отпуск и бытовые мелочи, а Наталья наконец позволила себе сесть и налить чашку чая.
Именно тогда Андрей вдруг вспомнил, что обещал приятелю показать деньги, вырученные за мотоцикл. Тот интересовался стоимостью похожих моделей и хотел сравнить.
Андрей поднялся из-за стола и ушёл в спальню.
Вернулся он через несколько минут — и Наталья сразу поняла, что с ним что-то случилось. Лицо у него побледнело, губы превратились в тонкую линию, а в руке он сжимал раскрытый конверт, из которого виднелись лишь несколько оставшихся купюр. Андрей остановился посреди гостиной, обвёл взглядом всех присутствующих и неожиданно уставился прямо на Наталью.
Она ещё не понимала, в чём дело. Даже попыталась улыбнуться, решив, что он вспомнил какую-то важную мелочь или хочет что-то уточнить. Но его следующие слова ударили так резко, что у неё внутри всё похолодело.
— Наталья, где деньги?
— Какие деньги? — не сразу поняла она.
— Не делай вид. Из конверта исчезло сорок восемь тысяч грн.
За столом мгновенно стало тихо. Дмитрий медленно положил вилку на тарелку. Жена Андреева друга неловко поправила салфетку, будто не знала, куда девать руки. А Татьяна Павловна вдруг глубоко вздохнула — так, словно этот финал был ей заранее известен.
— Андрей, ты точно пересчитал правильно? — осторожно спросила Наталья.
— Я считать умею отлично!
— Тогда давай спокойно подумаем. Может, ты что-то оплатил и забыл?
— То есть я ещё и не в себе, по-твоему?
— Я этого не говорила.
— А что ты говоришь? Что купюры сами растворились в воздухе?
Наталья почувствовала, как лицо заливает жаром. Ей хотелось исчезнуть, провалиться сквозь пол, лишь бы не видеть чужие глаза: любопытные, растерянные, жалостливые. Особенно тяжело было смотреть на соседку, которая час назад хвалила её пирог и говорила, что Андрей с Натальей — красивая пара.
За всю жизнь Наталья ни разу не брала чужого. Она возвращала даже самые маленькие долги, помнила, кому должна двадцать гривен за кофе, а кому — за такси. Однажды она специально поехала через весь город, чтобы вернуть продавщице лишние двести грн, случайно выданные со сдачей. И теперь мужчина, которому она собиралась доверить свою жизнь, при посторонних фактически обвинял её в воровстве.
— Я твоих денег не брала, — произнесла она ровно и твёрдо.
— Тогда кто?
— Я не знаю.
— А мне кажется, я знаю, — неожиданно вмешалась Татьяна Павловна.
Все повернулись к ней.
Она неторопливо сложила руки на коленях и посмотрела на Наталью с таким видом, будто ей ужасно тяжело говорить дальше, но долг честного человека вынуждает.
— Я давно замечаю, что в доме начались странности. То деньги куда-то исчезают, то вещи лежат не там, где должны. Пока Андрей жил один, такого не бывало.
— Татьяна Павловна, что вы хотите этим сказать? — медленно спросила Наталья.
— Я никого за руку не хватаю и пальцем не показываю. Но совпадения иногда бывают слишком уж красноречивыми.
— Мам, — растерялся Андрей, — ты что-то знаешь?
— Я знаю только одно: в семье без честности нельзя. Если человек взял чужое, лучше признаться сразу, пока не стало хуже.
Наталья перевела взгляд на Дмитрия. Он сидел, опустив голову, и нервно вертел в пальцах зубочистку. На его лице не было ни возмущения, ни удивления. Только напряжение — странное, тяжёлое, почти физически заметное. Тогда Наталья ещё не сумела объяснить себе, почему он выглядит именно так. Ей показалось, что сейчас он вмешается, скажет хоть что-нибудь в её защиту, остановит этот позор.
Но Дмитрий вдруг поднялся и хрипловато предложил:
— Может, чаю всем налить?
— Не сейчас, Дмитрий! — резко оборвал его Андрей. — Сначала выясним, куда делись деньги.
И после этого Андрей потребовал, чтобы Наталья показала сумку.
Она молча вышла в прихожую, взяла свою сумку, вернулась и поставила её на стол. Потом высыпала всё содержимое: кошелёк, ключи, косметичку, телефон, таблетки от головной боли, несколько чеков из продуктового магазина. Андрей склонился над вещами и начал внимательно их перебирать — так, будто всерьёз надеялся найти среди помады, салфеток и чеков пропавшие сорок восемь тысяч.
Наталья стояла рядом и ощущала, как внутри у неё медленно, почти беззвучно ломается что-то очень важное. То самое доверие, без которого любые признания в любви превращаются в красивые, но пустые слова. Когда Андрей закончил проверять сумку и ничего не обнаружил, он даже не попытался извиниться.
— Значит, спрятала где-то, — пробормотал он.
Наталья медленно собрала свои вещи обратно.
— Повтори.
— Что?
— То, что ты только что сказал. Повтори вслух.
— Наташ, не начинай…
— Ты при гостях обыскал мою сумку. Ничего не нашёл. И после этого всё равно считаешь меня воровкой?
Андрей отвёл глаза в сторону.
— Я просто хочу понять, куда делись деньги.
— Вот и понимай. Только уже без меня.
Она развернулась и ушла в спальню. Достала из шкафа дорожную сумку и начала складывать туда одежду. Руки тряслись так сильно, что несколько раз вещи выскальзывали и падали на пол. Но слёз не было. Почему-то плакать она не могла. За дверью доносились приглушённые голоса гостей, раздражённые объяснения Андрея и особенно отчётливый голос Татьяны Павловны. Та рассуждала о том, что порядочная женщина не станет так бурно реагировать на обычный вопрос, если ей нечего скрывать.
Наталья застегнула сумку. Потом сняла с пальца помолвочное кольцо и положила его на тумбочку у кровати.
Когда она вышла в коридор, Андрей стоял возле входной двери.
— Ты куда?
— Домой.
— Это и есть твой дом.
— Нет, Андрей. В доме человека не унижают перед чужими людьми.
— Ты из-за денег свадьбу отменять собралась?
Наталья посмотрела ему прямо в глаза.
— Не из-за денег. Из-за того, что ты поверил в мою вину быстрее, чем захотел узнать правду.
Она ушла, не попрощавшись ни с кем.
В своей квартире Наталья впервые за последние месяцы ощутила странное облегчение. Боль от произошедшего была такой сильной, что хотелось свернуться на диване и не двигаться, но всё равно здесь дышалось свободнее. Комнаты встретили её прохладой. На мебели лежал тонкий слой пыли, в холодильнике стояла только бутылка воды, а на кухонном подоконнике засох цветок, который она забыла попросить соседку поливать.
Наталья включила свет, открыла окно и долго стояла перед ним, глядя на мокрый осенний двор. Дождь собирался в лужах, фонари расплывались жёлтыми пятнами, где-то хлопнула подъездная дверь. Только тогда она позволила себе заплакать.
Её ранило не само подозрение, хотя и оно было чудовищным. Гораздо больнее оказалось другое: Андрей с такой лёгкостью перечеркнул всё, что было между ними. Так быстро поверил матери. Так спокойно позволил другим людям наблюдать, как её унижают. Наталья вспоминала их прогулки, разговоры о будущем, его заботливые сообщения по утрам, планы на свадьбу, шутки, привычные прикосновения — и не могла понять, где именно ошиблась в нём.
Утром Андрей позвонил.
— Наташ, ну хватит уже. Возвращайся, поговорим нормально.
— Ты нашёл деньги?
— Нет.
— Понял, кто их взял?
— Нет.
— Тогда что мы будем обсуждать?
— Господи, какая же ты упрямая! Я ведь не сказал, что ты точно украла.
— Ты сказал, что я их спрятала.
На той стороне повисла пауза.
— Ну сказал сгоряча. И что теперь, ты мне это всю жизнь припоминать будешь?
— Нет, Андрей. Я вообще не хочу ничего припоминать. Я хочу, чтобы ты понял, что сделал.
— А ты понимаешь, что у меня пропали сорок восемь тысяч грн?
Наталья закрыла глаза.
— Понимаю. Только у меня вчера пропало кое-что намного дороже.
Она отключила звонок.
В тот же день ей набрала Татьяна Павловна. Будущая свекровь даже не поздоровалась как следует. Сразу начала говорить, что Наталья ведёт себя как избалованная девчонка, думает только о своей гордости и совершенно не считается с чувствами Андрея, который всю ночь переживал и почти не спал. Потом, словно делая великодушное одолжение, предложила забыть неприятный эпизод, вернуться домой и продолжить подготовку к свадьбе, будто ничего серьёзного не произошло.
Наталья слушала её спокойный, уверенный тон и вдруг ясно поняла: Татьяна Павловна ни разу не спросила, каково было ей. Не поинтересовалась, что она почувствовала, когда её при всех обвинили и заставили выворачивать сумку на стол.
Когда длинная речь наконец закончилась, Наталья задала всего один вопрос:
— Скажите, если бы меня при всех обвинили в краже ваши родственники, вы бы тоже посоветовали просто забыть?
— Не надо передёргивать! — возмутилась Татьяна Павловна. — Андрей имеет право знать, куда исчезли его деньги.
— Имеет. Но у него нет права обвинять человека без доказательств.
— Ты ещё меня учить будешь, как сына воспитывать?
— Нет, Татьяна Павловна. Думаю, уже поздно.
Наталья положила трубку.
Но на этом история не закончилась.
Через три дня произошло то, чего она совсем не ждала.
В среду вечером Наталья возвращалась из клиники. День выдался тяжёлым: пациенты, срочные записи, несколько неприятных разговоров с коллегами. Она мечтала только о горячем душе и тишине. Но у подъезда её ждал Дмитрий.
Выглядел он ужасно. Щетина на лице, тёмные круги под глазами, мятая куртка, старые кроссовки, промокшие после дождя. Увидев Наталью, он сделал пару шагов навстречу и тут же остановился, словно не решался подойти ближе. В руках у него был чёрный пакет из супермаркета. Он сжимал его так нервно, что пакет тихо шуршал.
Наталья хотела пройти мимо. После субботнего позора ей не хотелось видеть никого из семьи Андрея. Но Дмитрий вдруг сказал:
— Наталья, подожди. Мне нужно тебе кое-что рассказать.
— Если ты пришёл уговаривать меня вернуться, не трать время.
— Я не за этим.
— Тогда зачем?
Он оглянулся по сторонам, будто боялся, что их услышат.
— Потому что ты не брала деньги. Я знаю.
Наталья остановилась.
— Откуда тебе это знать?
Дмитрий опустил голову.
— Потому что их взял я.
Несколько секунд она просто смотрела на него и не могла понять, правильно ли услышала. Потом внутри поднялась такая горячая волна злости, что собственный голос показался ей чужим. Перед глазами снова возникла гостиная, Андрей с раскрытым конвертом, напряжённые лица гостей, Татьяна Павловна с её тяжёлым вздохом и сумка, вывернутая на стол.
И всё это время настоящий виновник сидел рядом. Ел приготовленный ею ужин. Молчал.
— Ты? — тихо переспросила Наталья.
— Да.
— И в субботу ты позволил брату обвинять меня?
Дмитрий провёл ладонью по лицу.
— Я испугался.
— А я, по-твоему, нет?
— Ты не понимаешь, Наталья. Там всё запутаннее.
— Тогда объясняй.
Они поднялись в её квартиру. Дмитрий долго сидел на самом краешке кухонного стула и никак не решался начать. Наталья поставила перед ним стакан воды, села напротив и впервые внимательно посмотрела на человека, которого раньше считала просто ленивым, безответственным и избалованным.
Сейчас он выглядел не только виноватым. Он был по-настоящему напуган. Так бывает с людьми, которые несколько дней подряд живут в ожидании беды и понимают, что всё равно не смогут от неё спрятаться.
Наконец Дмитрий достал из пакета помятый блокнот и положил его на стол.
— Я должен людям почти сто шестьдесят тысяч грн, — глухо сказал он. — Влез в историю с автозапчастями. Хотел быстро заработать, а в итоге меня кинули. Часть занял у знакомых, часть — у матери. Потом начал перекрывать одни долги другими. Думал, выкручусь, но стало только хуже.
— И поэтому ты решил воровать у брата?
— Сначала я не собирался.
— Но всё равно украл.
Дмитрий молча кивнул.
— Первый раз взял четыре тысячи грн. Потом вернул, но уже из другого займа. Потом ещё восемь тысяч. Мама узнала, когда я пришёл к ней просить деньги, чтобы закрыть самый срочный долг.
Наталья насторожилась.
— Твоя мать знала?
Дмитрий посмотрел на неё и почти сразу отвёл глаза.
— Да.
— С какого момента?
— Почти с самого начала.
По спине Натальи пробежал холод.
— И она спокойно смотрела, как Андрей обвиняет меня?
— Она думала, что ты уйдёшь, а потом всё как-нибудь уляжется.
— Что значит — думала, что я уйду?
Дмитрий тяжело выдохнул.
— Наталья, мама не хотела вашей свадьбы.
Эта фраза прозвучала так буднично, что Наталья не сразу осознала её смысл. Она и раньше догадывалась, что Татьяна Павловна не питает к ней тёплых чувств.